Чтиц крови считают всеведущими, но Юва ненавидит их. Даже несмотря на то, что она сама умеет читать по крови. Но когда её семье начинают угрожать вардари – долгоживущие и жуткие существа, не стареющие и не подвластные болезням, – Юва вынуждена ввязаться в охоту за наследием чтиц. За тёмной тайной, которая однажды изменила мир – и может сделать это снова.Чтобы выжить, девушке придётся вспомнить то, что она изо всех сил пыталась забыть. Тот день из далёкого детства, когда она видела Железного волка…Встречайте новую трилогию Сири Петтерсен ВАРДАРИ: самостоятельную историю, действие которой разворачивается во вселенной знаменитого цикла бестселлеров «Круги воронов», ставшей хитом в 12 европейских странах еще до выхода на английском языке! Книга удостоилась нескольких жанровых премий, восторженных отзывов блогеров, а также началась работа над экранизацией в Норвегии.
© Лавринайтис Е., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Нафраим открыл банку и понюхал икру. Она была свежей, но очень мелкой. Он вывалил её на льняную скатерть, и ткань впитала в себя излишки солёной воды.
Нафраим покатал красноватую жемчужину между пальцами и слегка сжал. Превосходная консистенция, тягучая оболочка, какая бывает только у икры белого кариуса. Однако по размерам икринка была не больше ячменного зерна. Потребуется концентрация и твёрдая рука.
Нафраим пощёлкал костяшками пальцев и придвинул лампу. Пламя затрепетало, разозлив его, но приходилось терпеть, пока он не отладит газовые фонари. Три взрыва за один месяц способны заставить усомниться во всём эксперименте. К счастью, он не был ограничен во времени, поэтому можно успеть во всём разобраться.
Он передвинул лупу над столом. Медные заклёпки взвизгнули. Нафраим подтянул винты, державшие лупу, и зажал рамку вокруг банки. У этого временного инструмента тоже имелся невероятный потенциал, но и ему пришлось подождать. Сначала самое важное.
Под лупой пальцы казались бледным полем, иссечённым бороздами. Нафраим взял икринку, проколол оболочку и осторожно сжал. Вокруг отверстия образовалась масляная капля. Она затряслась, оторвалась и упала на скатерть. Важно не жать слишком сильно, иначе капля разлетится на части. Тончайший баланс. Он сжимал до тех пор, пока оболочка не стала плоской, и глубоко вдохнул перед самой трудной операцией.
Он вынул пробку из колбы с кровью и погрузил в неё кончик шприца, похожего на пыточный инструмент. Длинная стеклянная ампула, заключённая в изысканную серебряную оправу. Он никогда не умел правильно обращаться со шприцами, хотя пользовался ими так долго, что спокойно мог наполнить одной рукой.
Теперь аккуратно.
Он осторожно поднёс кончик шприца к икринке. Они слились. Игла погрузилась внутрь оболочки, и Нафраим нажал на шприц, чтобы из него вышла кровь. Это зрелище всегда захватывало его. Поначалу оболочка казалась сплющенной. Можно было подумать, что она сопротивляется. Но потом она присасывалась к игле и расширялась, как кузнечные мехи. Изголодавшаяся, раздувшаяся от крови ягода.
Рука затряслась от застарелой боли, и Нафраим слегка повернул её, чтобы восстановить контроль. Он опустил икринку обратно в банку и взял следующую. В дверь постучали.
Нафраим ответил, не отрывая глаз от работы:
– Я занят, Офре.
Из-за дубовой двери голос Офре звучал приглушённо.
– Господин, он настаивает.
– Все настаивают. Ни с кем, кроме королевы, я встречаться не стану.
Наступила тишина, но Нафраим знал, что Офре всё ещё стоит за дверью.
– Господин, он говорит, что вы захотите с ним побеседовать.
Нафраим проделал дырку в икринке.
– Ну, так попроси его прийти завтра.
– Господин, он говорит…
Наступила пауза, и Нафраим поднял глаза. Ему вдруг стало любопытно, чем закончится эта фраза.
– Он говорит, что он монах из Суртфьельского монастыря и что он отмечен… дьяволом?
Нафраим отвёл лупу в сторону и выпрямился. Заметил, насколько темно в его мастерской. Свет лампы не доходил до верха тяжёлых книжных полок, а тени делали комнату на удивление незнакомой, наполненной предметами, чьи очертания вызывали тревогу. Модели и инструменты, карты и рисунки. Стол с медными трубками и колбами, похожий на механическое чудовище. Когда-то ему не хватило бы света для работы – зрение подвело бы его. Но это было давно. Слишком давно.
Офре с другой стороны двери кашлянул.
– Я попрошу его вернуться завтра, господин.
– Нет, нет… Входи, Офре.
Офре открыл дверь и неуверенно шагнул вперёд. Нафраим свернул льняную скатерть с икрой и убрал её в ящик письменного стола. Вытер пальцы носовым платком и надел перчатки.
– Господин?
– Да, Офре, пригласи его сюда, вниз.
Взгляд старого дворецкого скользнул по полкам с заспиртованными анатомическими образцами.
– Уверены, что не хотите подняться наверх, господин?
– Офре, я слишком стар, чтобы думать о чувствах других людей. Пришли его сюда.
Офре кивнул и зашагал вверх по винтовой лестнице, задевая коленями ступени.
Через некоторое время он вернулся, но уже не один.
– Брат Лавр из Суртфьельского монастыря, господин, – сказал Офре, пропуская вперёд своего спутника. Потом вышел и закрыл за собой дверь, но, передумав, вернулся.
– Чаю, господин?
Нафраим покачал головой, и Офре скрылся.
