Мужчина не удостоил их даже взглядом, повернул за угол и скрылся из вида. Юва заметила нишу в стене и затащила Рюгена в неё. Они оказались в маленьком закутке с лестницей, похожей на ту, где нашли труп. Она протолкнула его в дальний конец, и он присел на ступеньку, а Юва нависла над ним.
– Мне нет дела, что ты натворил, Рюген. Я уверена только в одном: во всех своих бедах виноват ты сам.
– Юва…
– Даже не думай об этом! Прибереги сироп для других.
Рюген стянул капюшон и провёл руками по лицу.
– Юва… Юва, я сожалею. Ты даже не представляешь себе, как я сожалею. Обо всём. Я – говнюк, который тебя ограбил, но у меня не было выбора, мне пришлось так поступить!
Юва уставилась на него. Он был не на шутку напуган, хотя это не имело никакого значения.
– Никто не должен воровать, – произнесла она и в тот же миг пожалела о сказанном, потому что дала ему возможность объясниться.
Его губы исказила горькая улыбка.
– Нет, ты бы не поверила, даже если бы я попытался всё объяснить, а я не могу этого сделать. Я могу сказать тебе только одно: прости меня. Я придурок, который сбежал, как крыса. Говнюк, который пропал и не появился. Я понимаю, что ты ненавидишь меня, и это нормально, Юва. Но я пришёл, чтобы вернуть тебе деньги. Вот!
Он пошарил в кошеле и протянул ей пять золотых монет. Двадцать рун.
– Это только половина, но скоро ты получишь остальное, обещаю. Если только я проживу ещё немного – а вот это зависит от тебя.
Юва со стыдом смотрела на монеты. Она не думала, что у него есть деньги и что он когда-нибудь вернёт их ей. Просто он казался человеком, который не беспокоится о таких вещах. Неужели она в нём ошибалась? Снова придумала чудовище? Боги знают, она не всегда отличала действительность от фантазий.
Так говорила Лагалуна, не замечая, что сама зарабатывает на жизнь выдумками.
Юва засунула монеты в карман и пробормотала:
– Какая помощь? Ты обокрал не того человека?
Рюген помотал головой.
– Я обещаю объясниться, когда всё закончится, но мне нужно укрыться. На несколько дней.
– Только не у меня.
– Для тебя это не опасно, – сказал он. Можно подумать, её страшил риск. – Это касается только меня. Если они… Если кто-нибудь… Слушай, Юва, я не хотел сбегать от тебя, я никогда не собирался заканчивать всё вот так. Нам было хорошо вместе. Ты что, не помнишь?
Он провёл рукой по каштановым кудрям и осторожно улыбнулся пухлыми губами. Она всегда считала, что они придают ему плаксивый вид.
Но Юва помнила, что они провели вместе несколько прекрасных месяцев. Он был таким простым и понятым. Он не искал предсказаний, а просто хотел проводить с ней время в постели, и именно это было нужно ей. Она говорила ему, что никогда не станет чтицей крови, а он просто пожимал плечами и не требовал от неё объяснений.
Но она ничем не была ему обязана, даже наоборот.
– Забудь, Рюген. Если речь идёт о жизни и смерти, можешь пожить в моей комнате на Шкурном дворе, но сначала я спрошу Эстер.
– Нет! – он схватил её за руку. – Никого не спрашивай, Юва. Не говори ни слова. Я могу поспать на полу в вашем доме. Ты даже не будешь меня видеть.
Юва отступила на шаг.
– На полу? Что, Друкна тебя побери, ты натворил?
– Не я. Натворили другие, не я, – он засунул руки в карманы, и стало заметно, что он замёрз. Она тоже начала ощущать холод после того, как ярость отступила. Юва обхватила себя руками.
– Кровавые жемчужины. Ты украл у кого-то кровавые жемчужины, раб.
– А сама-то? – резко бросил он, защищаясь. – Ты разве не жрёшь те проклятые ягоды, а?
Юва с облегчением выслушала его нападки. Хорошая причина отказать ему. Хотя она знала, что он прав. Она так же зависит от клыкарышника, как он от кровавых жемчужин. Она развернулась и собралась уйти.
Он схватил её.
– Нет! Юва, подожди! Прости меня! Я совершил так много ошибок. Кровавые жемчужины. Деньги. Не те люди не в том месте. Но это не имеет отношения к крови, слово даю. И к вардари, можешь даже не спрашивать. Но я ни за что не пришёл бы сюда, если бы не был в отчаянии. Обещаю не мешать, никому не мешать. Юва…
Юва чувствовала, как угасает её ярость. Она обдумывала, не помочь ли ему, и это страшно раздражало. Надо бы бросить его на лестнице и надеяться, что его заберёт Гаула, но она не могла заставить себя произнести это вслух. Последние его слова повисли в воздухе морозным туманом.
Разумеется, он будет мешать, но, может быть, в данный момент это как раз то, что нужно? Не хочется быть такой одинокой в собственном доме, да Сольде вообще с катушек съедет…
Юва спрятала улыбку и помогла Рюгену встать на ноги.
– Одна ночь, не больше. И если ты хоть до чего-нибудь дотронешься, я заставлю тебя это сожрать, понял?
