– Она знала вашу мать и, конечно, будет необычайно рада продолжить клиентские отношения с вами.
– Передай ей мои приветствия и благодарность, но у меня нет клиентов. Чтицы крови больше не живут в этом доме.
– Нет, мы понимаем, что это… сложно, и мы можем заверить вас, что наши отношения принесут прибыль и останутся конфиденциальными.
Юва рассмеялась бы от его речевых оборотов, если бы вся ситуация не была настолько невесёлой. Люди понимали, что чтицы крови напуганы убийствами, но тем не менее желали получить советы относительно своих судеб?
– У меня нет клиентов, – повторила Юва. – Ни явных, ни тайных. Но всё равно, спасибо.
Она закрыла дверь, но в неё почти тут же снова постучали. Она приоткрыла её и выглянула наружу. Ещё один посыльный, одетый более просто. Как, Друкна их забери, они узнали, что она здесь, на Костровой площади объявление вывесили, что ли?
– Юва Саннсэйр? У меня сообщение от городского советника Валсвика. Он пытался связаться с вами: речь о руководстве Ведовской гильдией, которое…
– Передай городскому советнику, что если он хочет поговорить со мной, то должен прийти сюда своими ногами, – сказала Юва, уверенная, что такого никогда не случится, поскольку Дрогг Валсвик был самым толстым человеком в Наклаве.
Она закрыла дверь и постояла, прислушиваясь – ушёл ли гонец. Он удалился, но через некоторое время по ступеням крыльца вновь кто-то поднялся. Юва распахнула дверь и увидела Броддмара. В красном.
Больной волчьей хворью снова разгуливал на свободе, но Юва была рада видеть Броддмара. Он поймёт. С ним можно поговорить.
Груз её знания ни с кем нельзя было разделить. Это знание означало смерть.
Броддмар прошёл мимо Ювы в зал, и волк проследовал за ним. Охотник снял красную маску и взглянул на арбалет на лестнице.
– Хорошо, что я зашёл, – сказал он.
Юва прикусила губу, ища объяснение, но Броддмар ничего у неё не спросил.
– Никакого оружия, никакого контакта, – грубо сказал он. – Держишься подальше от меня и от больного, пока он не умрёт. Ты просто наблюдаешь и делаешь, что я скажу, хорошо?
Юва кивнула. Она не могла отказаться – в противном случае Броддмар понял бы, что что-то не так. Она целый год умоляла его дать ей этот шанс. Хуже времени было не найти, и всё же Юва испытала облегчение при мысли, что покинет дом.
Она хотела спросить, почему Броддмар согласился, но ответ уже знала. Убийства дали ей право. Пока он думал, что Сольде и остальных забрал больной волчьей хворью, он не мог запретить ей мстить.
У Ювы не было с собой охотничьей одежды, но следовало торопиться, поэтому пришлось идти в том, что есть. В штанах было легко бегать, куртка – тёплая и с капюшоном. Эта одежда не годилась для кровавых дел, но ведь Юва собиралась только наблюдать. Она дважды проверила, заперла ли за собой двери дома. Замок на её памяти ни разу не подводил, но внезапно он показался ей ненадёжным. Для того кто сильно захочет, проникнуть в дом не составит труда.
Скарр описал круг вокруг неё, хотя уже знал Юву. Но на этот раз она стала новичком. Настороженные жёлтые глаза посмотрели на неё, и она живо представила себе, что думает волк.
Броддмар щёлкнул языком, и они с волком пошли вперёд. Они не медлили, значит, знали, куда идти. Она последовала за ними в Рингмарк, самую старую часть города, расположенную вокруг круга Наклы. Рог мертвецов почти всех разогнал по домам – но не здесь. Жители Рингмарка отличались невозмутимостью, как будто думали, что напасти не смогут добраться до них.
Но волчья хворь не разбирала людей, а кровееды были в каждом слое общества.
У Костровой площади Стражи врат подвесили на виселицах за задние лапы выпотрошенные трупы двух волков. Люди украдкой поглядывали на них и старались не подходить слишком близко. Юва знала, что не имела права испытывать охватившее её чувство неприязни, но перед ней была не охота, а бессмысленная попытка сделать вид, что против волчьей хвори принимаются меры.
Броддмар пошёл в направлении Сундучных рядов и свернул в переулок, где Стражи врат окружили старинный дом, богато украшенный каменными скульптурами. Вокруг окон извивались полуразрушенные щупальца, как будто сама Гаула начала пожирать дом. Жильцы вывалились на улицу в лёгкой одежде и ёжились от холода. Одна женщина билась в истерике и пыталась прорваться в дом, но Стражи врат держали её.
Юва подошла ближе, чтобы слышать, о чём Броддмар говорит со сторожами. Хворью заболела владелица дома, которая здесь же и жила. Она уже убила своего мужа в нижней спальне. Теперь она перебралась на второй этаж, в гостиную семьи, у которой подрабатывала. Бьющаяся на улице женщина была из той семьи. Её муж и дочь девяти лет остались в доме. Никто не знал, живы ли они.
