Наше путешествие в Санкт-Петербург было само по себе приключением. Карета, которую нам подали, была не просто средством передвижения. Это был артефакт. Она не ехала по дорогам. Она скользила в нескольких сантиметрах над землёй, ведомая четвёркой призрачных лошадей, сотканных из чистого эфира. Мы неслись со скоростью, от которой захватывало дух, и добрались до столицы всего за пару часов.
Город ошеломил меня. Я, Петя, видевший только серые промышленные пейзажи, и я, Алексей, не помнящий ничего, — мы оба были в шоке. Огромные, многоэтажные дворцы в имперском стиле, с колоннами и лепниной, висели прямо над широкими каналами, по которым скользили длинные, изящные лодки, подсвеченные магическими огнями. В воздухе, между шпилями, летали посыльные на механических грифонах. Воздух пах речной водой, озоном от магических двигателей и ароматом дорогих духов. Это был мир, который я не мог себе даже вообразить.
Карета доставила нас к родовому гнезду Воронцовых. Это был не дом. Это был дворец. Огромный, немного мрачный, из тёмно-серого камня, он занимал целый квартал и нависал над каналом, как гигантский утес. Слуги в ливреях с гербом ворона встретили нас у входа. Они смотрели на меня с испугом и любопытством. Я был их новым, непредсказуемым хозяином. Дворец был роскошным, но холодным и пустым. Он был пропитан одиночеством моего «отца».
Но мы приехали сюда не для этого.
— Так, — сказал я, когда мы расположились в огромной гостиной. — План такой. Сначала — приводим себя в порядок. Потом — идём тратить деньги ректора. А вечером… вечером мы найдём самое весёлое место в этом городе.
Первым делом мы отправились по магазинам. Я настоял. Я смотрел на Лину в её простой одежде, на Дамиана в его вечном трауре, и мне хотелось подарить им праздник.
Мы ворвались в самый дорогой модный салон на Невском проспекте. Лина сначала стеснялась, говорила, что все эти платья — не для неё. Но я заставил её примерить одно. Тёмно-зелёное, из струящегося шёлка, которое идеально подходило к её рыжим волосам и зелёным глазам. Когда она вышла из примерочной и посмотрела на себя в огромное зеркало, она ахнула. Она была не просто красивой. Она была ослепительной.
— Ну вот, — сказал я, подходя к ней сзади и глядя на наше отражение. — А ты говорила — «железячница».
Дамиан, после долгих препирательств, согласился сменить свой траур на строгий, идеально скроенный костюм из чёрного бархата с серебряной вышивкой. Он всё ещё выглядел как готический принц, но теперь — как готический принц, собирающийся на бал, а не на похороны.
Себе я выбрал что-то простое, но качественное. Тёмный костюм, белую рубашку. Я не хотел выглядеть как аристократ. Я хотел выглядеть как человек, который пришёл веселиться.
Вечером, наряженные и готовые к приключениям, мы отправились в «Лабиринт». Это было самое модное и самое закрытое заведение в столице. Не просто клуб или ресторан. Это был многоуровневый особняк, где на каждом этаже была своя атмосфера: тихий зал с живой музыкой, где маги-иллюзионисты создавали под потолком звёздное небо; шумный бальный зал, где гремел оркестр; и даже небольшой игорный зал для любителей азарта.
Мы вошли, и на нас тут же обратили внимание. Наследники трёх Великих Родов вместе — это было событие.
Я взял Лину за руку.
— Потанцуем?
— Я… я не очень умею, — пролепетала она.
— Я тоже, — рассмеялся я. — Будем учиться вместе.
И я вывел её в центр зала. Мы кружились в вальсе. Я и правда не умел. Но мышечная память Алексея, который провёл сотни часов на уроках танцев, вела меня. Я двигался легко, уверенно, и Лина, сначала напряжённая, постепенно расслабилась в моих руках. Она смеялась, и её смех был лучшей музыкой в этом зале.
Мы пили шампанское, которое искрилось не пузырьками, а чистой магией. Мы ели диковинные закуски. Мы болтали и смеялись. Дамиан не танцевал. Он сидел в тёмном углу с бокалом вина, но я видел, как он наблюдает за нами. И впервые на его лице не было маски скуки. Была лишь тень лёгкой, задумчивой грусти.
Это был идеальный вечер. Праздник жизни, который мы заслужили. Я чувствовал себя абсолютно счастливым. Я был не Петей, не Алексеем. Я был просто… собой. Человеком, который вырвал у судьбы право на один вечер радости.
Мы вернулись во дворец поздно вечером. Уставшие, немного пьяные, но невероятно счастливые. Лина уснула у меня на плече прямо в карете. Я осторожно отнёс её в одну из гостевых комнат. Дамиан молча кивнул мне и скрылся в своих апартаментах.
Я остался один в огромном, гулком холле. Я подошёл к окну и посмотрел на ночной Петербург. На его магические огни.
Я был здесь. Я был жив.
Я пошёл в свою комнату. Роскошные покои наследника, которые казались мне чужими. Я хотел уже лечь спать, когда почувствовал это.
Холодок.
Не просто холод. А пространственную аномалию. В своей собственной комнате. Раньше, в суматохе, я этого не замечал. Но сейчас, в тишине, я «увидел» её. Одна из стен, та, что была за большим книжным шкафом, «фонила». Она была неправильной.
Любопытство пересилило усталость.
