Он развернулся и, открыв портал, вышел, оставив меня одного.
Я вылетел из своей комнаты в общую гостиную. Лина и Дамиан тут же вышли из своих комнат.
— Что случилось⁈ — спросила Лина. — Мы почувствовали всплеск его энергии!
Я рассказал им всё. О слежке. О его визите. Об «императорском турне». О запрете на расследование.
Дамиан выслушал меня, и его лицо было мрачнее тучи.
— Он почувствовал тебя, — сказал он. — Я предупреждал. Следить за ним должен был я. Из тени. Мои методы незаметны.
— Что теперь делать? — спросила Лина.
— Теперь… теперь я пойду к нему снова, — решил Дамиан. — И если я не вернусь через час…
На следующий день Дамиан не появился. Он просто исчез. Мы с Линой не находили себе места. Мы ждали до полудня, а потом я не выдержал.
— Идём к ректору.
Мы ворвались в его кабинет. Он был там. И он был не один. Рядом с ним стоял высокий, аристократичного вида мужчина с холодными тёмными глазами. Отец Дамиана. Князь Одоевский.
— А, Воронцов, Полонская, — сказал ректор. — Проходите. Мы как раз вас ждали. Ваш друг, княжич Одоевский, пропал.
Отец Дамиана посмотрел на меня. И его взгляд был полон подозрения. Ректор явно успел его «обработать».
— Вы были последними, кто его видел. Рассказывайте, что он делал. Что планировал?
Я посмотрел на Лину, потом на князя Одоевского. Хватит игр.
— Уважаемый князь, — сказал я твёрдо. — Ваш сын сказал, что собирается следить за ректором Разумовским. Из тени. А затем исчез. Не находите это… подозрительным?
Ректор вскинул на меня яростный взгляд. Князь Одоевский перевёл свой изучающий взгляд на него.
— Следить за мной? — спросил ректор. — Зачем?
— Может быть, из-за этого? — я вытащил из кармана чёрную статуэтку и бросил её на стол. — Мы нашли её в квартире с трупом некроманта, который работал на «Химер». И её управляющая нить… ведёт прямо к вам, ректор.
Князь Одоевский посмотрел на статуэтку, и его лицо окаменело.
— Артефакт-тюрьма… Создание Эразма «Ткача Теней»…
— Ложь! — взорвался ректор. — Это провокация! Попытка меня подставить! Я понятия не имею, что это такое!
— Нить ведёт к вам, — сказал я холодно. — А нашли мы её в квартире с трупом подельника «Химер».
Одоевский теперь был насторожен. Ректор убеждал его, что это какая-то ошибка, ловушка.
— Это не доказательство! — крикнул он. — Я требую, чтобы вы ушли!
Одоевский, не говоря ни слова, развернулся и вышел. Он не поверил ни ректору, ни мне. Он будет вести своё расследование.
Ректор был в ярости. Он начал абсолютно искренне говорить о том, что «Химеры» — его враги, что для него возмутительно, что его в чём-то подозревают. Он рассказал нам, что этот артефакт действительно когда-то хранился у него в кабинете, в коллекции древностей. Но был украден кем-то несколько месяцев назад. Это попытка его подставить.
Я не верил ему.
Мы вышли из кабинета. Я был опустошён.
В тот же вечер я заперся в своей комнате с книгами. Я нашёл то, что искал. «Пространственный камуфляж. Продвинутый уровень: сокрытие эфирного следа». Я тренировался всю ночь. Я научился не просто становиться невидимым. Я научился скрывать своё присутствие в Сети. Растворяться в ней.
И я снова пошёл по следу. Невидимый. Неосязаемый.
Я «увидел» ректора. Он был в своём кабинете. Нервничал. А затем… он открыл портал. В то же место в трущобах.
Я шагнул за ним.
Он встретился с теми же фигурами в плащах.
— Он знает! — прошипел ректор. — Он всё знает про артефакт! Одоевский теперь подозревает меня! Что говорит Магистр⁈
— Магистр недоволен, — проскрипел один из них. — Он приказал ускорить подготовку. Он хочет получить «материал» как можно скорее.
— Где он? — спросил ректор.
— Там, где его никто не найдёт. В сердце Леса.
Я слушал их, и всё встало на свои места.
Зачарованный Лес. Магистр был там.
И я знал, что мне делать.
Я вернулся в свои апартаменты, и моя душа была выжжена дотла. Ректор. Магистр. Зачарованный Лес. Картина была полной и чудовищной. Я вышел в общую гостиную. Там сидела Лина, она ждала меня.
— Я всё знаю, — сказал я, не в силах ходить вокруг да около. Я рассказал ей всё. О двойной игре ректора, о его связи с Магистром, о его планах отправить меня в «турне». И о том, что логово главного злодея — в сердце Зачарованного Леса.
— Я иду туда, — сказал я в конце. — Один.
— Нет! — она вскочила. — Я иду с тобой! Ты не можешь идти туда один, это самоубийство!
— Именно поэтому ты и не идёшь, — ответил я, подходя к ней. Я взял её за руки. — Я не могу рисковать тобой, Лина. Ректор работает на Магистра. Он знает о тебе. Он может навредить тебе, чтобы добраться до меня.
— Но… — она хотела возразить, но я покачал головой.
— Нет. Это не обсуждается.
Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы. Но это были не слёзы обиды. Это были слёзы отчаяния и страха за меня.
— Тогда… тогда возьми это, — прошептала она.
Она сняла с пальца кольцо, над которым работала всё это время. Это был простой серебряный перстень с небольшим, алым камнем.
