— Это «Гладиатор Света», — сказала она. — Моя лучшая работа. Он поглощает тёмную энергию, но только на время. Если почувствуешь атаку, он даст тебе несколько секунд неуязвимости. Возможность нанести свой удар первым. — Она посмотрела мне в глаза. — Я… я вдохновлялась тобой, когда его делала. Ты и есть мой гладиатор света.
Она надела перстень мне на палец. Он был тёплым.
— Пожалуйста… будь осторожен, — прошептала она.
— И ты тоже, — ответил я. — Будь очень осторожна. И лучше… лучше, чтобы ты ушла из Академии на время.
Она испуганно посмотрела на меня.
Я не стал ничего больше говорить. Я просто обнял её, прижал к себе. А потом, не отпуская её, закрыл глаза. Я нашёл в Сети её родовое поместье, которое видел в её ауре.
Шаг. Хлоп.
Мир моргнул. Я стоял в своей комнате один. А она — уже в безопасности, в холле своего дома.
А теперь — моя очередь.
Я закрыл глаза. Я не искал след. Я искал «рану». Точку, где Сеть была разорвана и кровоточила хаосом. Сердце Леса. Я нашёл её. Это был бурлящий, безумный узел энергии.
И я шагнул в него.
То, что произошло дальше, не поддаётся описанию. Это был не просто «прыжок». Это было падение. Падение в безумие.
Меня начало бросать из стороны в сторону, как щепку в шторм. Этот Лес, он будто плавал в самом космосе. Я чувствовал, как мои руки и ноги отрываются от меня. Я буквально ощущал, что моя голова находится в одном мире, торс — в другом, а ноги — в третьем. Я был внутри гигантских, светящихся деревьев, на их переливающихся листьях, а в следующую секунду я снова летел сквозь россыпи звёзд и туманностей. Пространство и время здесь не существовали.
Это был поистине сумасшедший, психоделический трип. Я видел цвета, у которых нет названий. Слышал звуки, похожие на музыку звёзд. Мимо меня проносились образы — моё прошлое, моё настоящее, тысячи возможных будущих. Я видел Петю у станка. Видел себя в мантии ректора. Видел себя, умирающего в тёмном подвале. Видел себя и Лину, старых, сидящих у камина.
Всё смешалось в один безумный, калейдоскопический вихрь. Я начал терять себя. Терять свой «якорь». Я забывал, кто я — Петя или Алексей.
И в этот момент, на пике безумия, я увидел Тень.
Она была огромной, бесформенной. Она начала накрывать весь этот космос, весь этот Лес, поглощая свет, пожирая звёзды. Она тянулась ко мне. Это был он. Магистр. Или что-то, что стояло за ним.
Я понял, что если она коснётся меня, я исчезну. Растворюсь.
И тогда я, из последних остатков воли, выставил вперёд руку. Руку с перстнем, который дала мне Лина.
«Гладиатор Света».
Опал на перстне вспыхнул ослепительным, чистым, белым светом. И Тень… она испугалась. Она взвыла беззвучным криком, который сотряс саму ткань реальности, и отпрянула, как нечисть от креста.
Свет от перстня пробил в окружающей тьме дыру. И в этой дыре я увидел его. Портал. Неровный, дрожащий, похожий на рану в пространстве.
Я не думал. Я рванулся к нему.
Я влетел в него. Сначала головой. Затем в портал втянуло мои руки, торс, ноги.
И я вывалился на твёрдую землю.
Я лежал на траве, тяжело дыша, и приходил в себя. Когда я открыл глаза, я увидел…
Я лежал на круглой поляне. Она была идеально ровной. Трава здесь была изумрудно-зелёной и, казалось, светилась изнутри. А вокруг, по краю поляны, стояли гигантские, древние деревья. Но они не росли вверх. Они все, как одно, склонились к центру поляны, образуя над ней живой, зелёный купол. Будто в центре неё находился какой-то магнит, притягивающий к себе всё живое.
В центре поляны стоял он. Магистр Аверьян Корф. Без капюшона.
Он был именно таким, как я и представлял. Иссохший, с жёлтой, пергаментной кожей. Но его глаза… они горели не красным, а фиолетовым огнём. Огнём чистого, безумного знания.
Рядом с ним, в воздухе, в стазис-поле, висели двое.
Дамиан. Он был без сознания.
И… Игнат Воронцов. Настоящий. Живой.
— Я ждал тебя, — сказал Магистр, и его голос был спокоен. — Я знал, что ты придёшь, Аномалия. Добро пожаловать в моё святилище. В сердце Леса. И… в твою могилу.
Я стоял на изумрудной, неправдоподобно зелёной поляне в сердце Зачарованного Леса, и мир, который я с таким трудом начал понимать, рухнул, рассыпавшись на миллион острых, как стекло, осколков. Тот, кого я считал Магистром, древним, безумным некромантом, был… мной. Другим мной. Искажённым, озлобленным отражением в кривом зеркале судьбы.
— Петя? — вырвалось у меня шёпотом, и это имя, моё имя, прозвучало в этой нереальной тишине как святотатство, как слово из давно забытого, запретного языка.
Иссохшая фигура в фиолетовой мантии усмехнулась. Это не была усмешка триумфа. Это была усмешка вселенской усталости, полной горечи и выжженной дотла души. Кожа на его лице, жёлтая и тонкая, как старый пергамент, натянулась на черепе, делая его похожим на ожившую мумию. Но глаза… его глаза были моими. Только выцветшими, полными фиолетового, холодного огня безумия и запредельного знания.
