Я сам не понял, как повёл разговор в эту сторону. Просто мне вдруг стало важно узнать, что она думает. Не о ситуации в целом, а лично она. Наверное, она и вправду мне понравилась.
Лина на мгновение растерялась от моего вопроса. Она, очевидно, ожидала, что я буду говорить о себе, о своих страхах.
— Я? — она удивлённо моргнула. — А что я могу об этом думать?
Она отвела взгляд и принялась без цели перебирать какие-то шестерёнки на столе.
— Это… неправильно, — сказала она тихо. — И глупо. Этот брак ничего не решит. Вражда между вашими Родами слишком стара. Это всё равно что пытаться потушить лесной пожар стаканом воды. Будет только громкий «пшик», а потом всё вспыхнет с новой силой.
Она подняла на меня свои зелёные глаза, и в них была не только тревога за меня, но и какая-то личная горечь.
— А ещё… я думаю, что это ужасно несправедливо. По отношению к тебе. И… к ней тоже. Вас просто используют, как две красивые фигурки на шахматной доске. И никому нет дела до того, что вы живые.
Она тяжело вздохнула и вдруг сменила тему, словно ей стало неловко от собственной откровенности.
— Ладно, хватит о грустном. Ты же не только за этим пришёл? Ты хотел что-то спросить или… просто сбежал от своего космического окна?
Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась немного вымученной. Она давала мне возможность уйти от этой тяжёлой темы и вернуться к более простым вещам.
Её слова — «Нет дела до того, что мы тоже живые» — зацепили меня. И вправду… эта Голицына тоже человек, и она тоже оказалась в такой же ситуации, как и я. Пешка. Я об этом прежде не думал. Это немного меняло ракурс.
— Ясно… — кивнул я. — Ну, спасибо, что поделилась.
Я видел, что ей неловко, и решил не давить. Вместо этого я решил вернуть в разговор тот самый азарт, который и сблизил нас в первый раз.
— Я пришёл на самом деле вот зачем, — я подался вперёд, и мой голос стал заговорщицким шёпотом. — Мы тот проход нашли, а так его и не использовали. Всё как-то закрутилось-завертелось…
Я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.
— Как насчёт сегодня ночью, а? Ты со мной⁈
И я подмигнул ей.
Усталость и грусть на её лице мгновенно сменились знакомым огоньком авантюризма. Её глаза загорелись.
— Сегодня ночью? — переспросила она, и на её губах появилась хитрая улыбка. — Воронцов, ты решил не откладывать свой «побег» в долгий ящик?
— А какой смысл? — я усмехнулся. — Жизнь коротка. Особенно в этой Академии, как я погляжу.
— Это точно, — она рассмеялась. — Я в деле! Конечно, я в деле! Во сколько?
— Давай так… — я задумался. — После отбоя. Когда всё утихнет. Я постучу к тебе.
— Договорились, — кивнула она, и её лицо выражало неподдельный восторг. — Ох, это будет весело! Наконец-то что-то интересное, кроме моих железок!
В этот момент дверь её мастерской снова приоткрылась, и в щель просунулась голова Дамиана.
— Я смотрю, у вас тут весело, — протянул он своим обычным скучающим тоном. — Заговоры плетёте? Полонская, ты опять втягиваешь новичка в свои сомнительные авантюры?
Мы с Линой резко замолчали и обернулись. Он стоял, прислонившись к косяку, и смерил нас своим непроницаемым взглядом. Было совершенно непонятно, слышал он что-то или нет.
— Дамиан! — возмутилась Лина. — Ты что, подслушиваешь⁈
— Я просто проходил мимо, — он пожал плечами. — И услышал подозрительно весёлый смех. В нашей обители скорби это редкость. Вот и решил заглянуть. Так что за авантюра намечается, в которую меня, как обычно, не пригласили?
Он смотрел на нас, и в его тёмных глазах плясали любопытные искорки.
Я посмотрел на Лину, пытаясь поймать её взгляд. Её реакция сейчас была ключевой.
Она на мгновение замерла, её лицо стало непроницаемым. Весёлость исчезла. Она смотрела на Дамиана не как на друга, а как на… соперника в какой-то сложной игре. Она явно взвешивала все «за» и «против». Было видно, что она не доверяет ему до конца, но и врать ему в открытую, похоже, не хотела.
После секунды молчания она перевела взгляд на меня, и в её глазах был немой вопрос: «Что будем делать? Твоё решение.» Она передавала инициативу мне.
Я посмотрел на Дамиана. Его скучающий вид и язвительный тон больше меня не обманывали. Этот парень был гораздо сложнее, чем казался.
Я решил не врать.
— Да, авантюра, — сказал я ровно, глядя ему прямо в глаза. Мой голос прозвучал спокойно, но твёрдо. — Есть тут одна авантюра.
Я сделал шаг к нему. Лина молча наблюдала за нами, не вмешиваясь.
— А ты как вообще к ним сам относишься? И главное… ты любишь о них трепаться? Говори честно. — Я сделал паузу и добавил с абсолютно серьёзным лицом: — У меня дар. Я пойму, если ты врёшь.
Дамиан на мгновение замер. Мой прямой ответ явно выбил его из колеи. Он ожидал уловок, отрицаний, а получил… вызов. Он оторвался от косяка и выпрямился. Его скучающая маска снова треснула.
— «Поймёшь, если я вру»? — он криво усмехнулся, но в его глазах не было смеха. — Смелое заявление, Воронцов. Очень смелое.
Он прошёл в комнату и остановился напротив меня.
