— И, — добавил я, — не сейчас, конечно. Когда окончательно стемнеет. Я постучусь к вам. Тогда и сделаю клинок.
Дамиан медленно опустил руку.
— Договорились, — коротко кивнул он. — Буду ждать.
С этими словами он, не прощаясь, развернулся и вышел из мастерской Лины. Напряжение спало.
Лина шумно выдохнула.
— Фух. Ну и тип. Но, знаешь… в чём-то он прав. Ночью в коридорах бывает жутковато. Так что его паранойя может нам и пригодиться.
Она улыбнулась.
— Значит, решено! Ночная вылазка втроём! Это будет наше первое совместное приключение!
Она выглядела по-детски счастливой.
Остаток дня прошёл в тягучем ожидании. Я пытался читать, тренировался, но все мои мысли были о предстоящей ночи.
Наконец, когда за стеклянной стеной моей комнаты в космической бездне проплыла какая-то особенно тёмная, беззвёздная туманность, я понял, что время пришло.
Я надел свой браслет «Тихого шага». Взял световую сферу. В кармане лежал холодный значок Голицыных.
Я вышел в общую гостиную. Там было тихо. Я подошёл к двери Лины и тихо постучал. Она почти сразу же открыла, уже одетая и с готовыми артефактами в руках.
— Я готова! — прошептала она с горящими глазами.
Затем мы вместе подошли к двери Дамиана. Я постучал. Дверь открылась. Он тоже был готов. Он был одет во всё тёмное и смотрел на меня с немым ожиданием. И тут до меня дошло. Я и Лина были «экипированы», а Дамиан стоял с пустыми руками.
— Блин, Лина, — прошептал я, поворачиваясь к ней. — Дамиану тоже пригодятся твои артефакты! Сгоняй по-быстрому, возьми парочку ещё, а? «Тихий шаг», светосферу…
Дамиан при этих словах чуть заметно приподнял бровь, но промолчал.
Лина хлопнула себя по лбу.
— Чёрт, точно! Я и забыла! Конечно!
Она метнулась в свою мастерскую и через полминуты вернулась, протягивая Дамиану второй браслет и ещё одну световую сферу.
— Держи, параноик, — сказала она с усмешкой. — Теперь мы все будем бесшумными.
Дамиан молча взял артефакты и надел браслет на запястье. Его скучающее лицо не изменилось, но я заметил, как он с интересом рассматривает простенький, но эффективный механизм артефакта.
— Спасибо, Полонская, — сказал он ровным тоном. — Это… разумно.
— Так, — я повернулся к нему. — Теперь твоя часть. Готов?
Он кивнул и протянул руку ладонью вверх.
Я сосредоточился. Это было сложнее, чем просто создать клинок для себя. Мне нужно было не просто сформировать его, но и «отсоединить» от себя, сделать автономным и передать другому человеку, не ранив его и не потеряв контроль.
Я вытянул свой указательный палец. Энергия привычно собралась на его кончике, формируя видимое голубое свечение. Затем я медленно, очень осторожно, начал «вытягивать» это свечение, придавая ему форму небольшого, сантиметров десять в длину, кинжала, похожего на острое шило из чистого света. Он висел в воздухе над моим пальцем, слегка вибрируя.
Самая сложная часть. Я представил, как отрезаю «пуповину», связывающую меня с этим клинком, и одновременно создаю вокруг его «рукояти» защитную оболочку, чтобы он не обжигал.
Лёгким движением я подтолкнул светящийся клинок, и он медленно, словно нехотя, спланировал вниз, на ладонь Дамиана.
Как только клинок коснулся его руки, он перестал светиться. Но он не исчез. Он просто стал невидимым.
Дамиан на мгновение замер, а потом его пальцы сомкнулись, сжимая невидимую рукоять. Он взмахнул рукой, и в воздухе снова раздался знакомый тонкий свист. Оружие было реальным.
— Неплохо, Воронцов, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на искреннее, хотя и сдержанное, одобрение. — Стабильная форма. Энергия чистая. Ты и правда… изменился.
Теперь мы все были готовы. Трое заключённых в золотой клетке. Команда, собранная из недоверия, любопытства и общей жажды свободы.
— Ну что, — прошептала Лина, её глаза блестели в полумраке. — Вперёд?
Я кивнул. Мы тихо прошли в мои апартаменты. Я открыл потайную дверь в камине. Впереди нас ждала темнота служебного тоннеля.
Путь по тоннелю во второй раз показался и проще, и напряжённее. Проще — потому что мы уже знали дорогу. Напряжённее — потому что теперь это была не просто разведка, а настоящая вылазка. Каждый шорох за спиной заставлял вздрагивать. Дамиан двигался абсолютно бесшумно, как тень, а Лина то и дело с мальчишеским восторгом посвечивала своей сферой на стены, выискивая что-то интересное.
Мы достаточно быстро добрались до решётки. Я жестом показал остальным остановиться и погасить свет. Тоннель погрузился в почти полную темноту, разбавленную лишь тусклым серым светом, пробивающимся через пыльное окно впереди.
Выключив свой шар, я осторожно подполз к самой решётке и прильнул к ней, всматриваясь в заброшенное помещение и прислушиваясь.
Тишина.
Никаких шагов, никакого ворчания старого завхоза. Только едва слышный гул, который, казалось, исходил от самих стен Академии, и далёкий, почти неслышный перезвон — должно быть, где-то пробили ночные часы.
Помещение за решёткой было таким же, как и днём. Заваленное старыми ящиками, сломанной мебелью и какими-то мешками. Пыль лежала толстым слоем. Было очевидно, что сюда заходят крайне редко.
