Мы сошлись в центре поляны и закружились в снежном вихре, только клинки мелькали. Я нисколько не удивился, выяснив, что и младший сын Мэб оказался искусным фехтовальщиком. Он не был так злобно коварен, как Роуэн или привержен протоколу, как Сейдж, но оказался куда изящнее и быстрее их обоих. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы избежать его ударов или парировать их, что было одновременно удивительно и восхитительно. Давненько мне не попадался такой достойный противник! Кажется, этот парень понравился мне настолько, что
– Неплохо, Ледышка, неплохо, – поддразнил я, отпрыгивая назад, чтобы уберечься от удара в грудь. Он сделал резкий жест, но я увернулся от летящих прямиком мне в голову ледяных кинжалов и подхватил с земли несколько жухлых листьев. – Надеюсь, ты так же хорошо проводишь время, как и я. Вообще-то, мне так весело, что я подумываю пригласить на нашу маленькую вечеринку своих друзей.
Я подбросил листья в воздух, и они вспыхнули, превратившись в трех одинаковых Паков, которые, широко ухмыляясь, окружили принца. Эш отпрянул, на мгновение испугавшись, когда все четыре Пака засмеялись, и наши голоса эхом прокатились над верхушками деревьев.
– Братья предупреждали, что ты коварен и сражаешься нечестно. – Эш отразил брошенный в него кинжал, но тут же вынужденно отступил, так как другой Пак приблизился к нему вплотную, целясь в голову. – Вижу, что они были правы.
– В твоих словах нет ничего нового, Ледышка, – парировал я, отходя в сторону, чтобы понаблюдать, как он танцует по поляне с моими копиями. – Раз уж ты так хорошо обо мне осведомлен, то должен был это предвидеть. А если знал, что подобное случится, мог бы и подготовиться.
– Я и готов, – рявкнул принц.
Отскочив, Эш поднял меч и вонзил его острием в снег. Я почувствовал, как по земле ледяной волной прокатилась пульсация чар, и, быстро подпрыгнув, обернулся вороном и взмыл в воздух. Внизу сверкнула голубая вспышка, и все вокруг мгновенно покрылось коркой льда. Паки-двойники остекленели и превратились в хладные статуи.
Спикировав вниз, я опустился на голову одного из Паков и с любопытством поклевал его волосы. От двойника веяло холодом, а на его лице застыло изумленное выражение.
В нескольких шагах поодаль Зимний принц все еще стоял на коленях, воткнув меч в стылую землю. При взгляде на безжизненную троицу он едва заметно ухмыльнулся, но тут заметил меня, сидящего на макушке мнимого Пака. Я пронзительно каркнул и захлопал крыльями, заставив принца прищуриться.
Поднявшись на ноги, он выдернул клинок из земли, и статуя подо мной разлетелась вдребезги – а вместе с ней и сковывающая все вокруг морозная корка. Три Пака сгинули в ледяном взрыве, а я отлетел в сторону, чтобы меня не задело хрустальной шрапнелью. Развернувшись, я с возмущенным криком покружил над головой Эша, затем взвился вверх и превратился в самого себя.
Опустившись на землю, я широко ухмыльнулся Зимнему принцу, который дышал чуть тяжелее от использования сразу такого количества чар.
– Что-то вид у тебя усталый, Ледышка, – заметил я. – Похоже, ты не слишком любишь вечеринки? Неужели с весельем перебор?
– Я тебе покажу веселье, – сказал Зимний принц и поднял меч.
Ухмыляясь в лицо Зимнему фейри, который снова двинулся на меня, я достал оружие, и в этот момент земля задрожала у нас под ногами. На долю секунды я почувствовал, что из-под моих сапог в разные стороны расходятся трещины, словно слой неверного, слишком тонкого льда над бездонным озером.
Земля с грохотом провалилась, и я полетел вниз вместе с камнями, грязью и кусками льда. Подняв руки, попытался уберечь голову от обломков. На мгновение я задумался о том, чтобы превратиться в ворона и выбраться отсюда, но из-за огромного количества камней и ледяных глыб, кувыркающихся вокруг меня, я не мог ни за что зацепиться. Посмотрев вниз, я увидел быстро приближающуюся черную воду и мысленно весь подобрался.
Я плюхнулся в воду, которая, что неудивительно, оказалась ледяной, и волны сомкнулись над моей головой. Перво-наперво я запретил себе хватать ртом воздух. Сначала ушел на глубину, потом вынырнул на поверхность и стал искать берег. Вокруг так и сыпались камни, грязь и глыбы льда, причем последние упорно всплывали.
Оглянувшись, я вздрогнул и едва не получил сердечный приступ при виде поднимающейся из пучины огромной руки. В следующий миг я сообразил, что и сама рука, и крепящаяся к ней кисть каменные и к тому же торчат из воды под странным углом. Осмотревшись по сторонам, я увидел над поверхностью и другие полуразрушенные сооружения: стены и верхушки крыш. Из воды на меня пялилась гигантская голова каменной статуи, причем видна была только верхняя часть лица, а нижняя скрыта, но даже в этом случае размеры статуи поражали воображение.
