Хутту снова скрутило – он упал на карачки и пополз в сторону, выблёвывая выпитую им только что воду.
- Молодец, - ухмыльнулся Ибар, глядя на Прута. - Ты всё сделал правильно. Только так с ними и надо. Только так и выигрываются войны.
Обожжённый наёмник со щелчком вставлял в магазин коричневые патроны, масляно блестевшие в солнечном свете. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Ещё чья-то смерть заняла своё место.
- Нема надо похоронить… - сказал Прут, отдавая Айтеру нож, вымазанный в ярко-красной вязкой крови, блестевшей на солнце. Тот принял оружие с брезгливостью и, не придумав ничего лучше, вытер о штаны, бывшие некогда белыми.
- Соберите рюкзаки! – Ибар вставил новый магазин, передёрнул затвор и поставил автомат на предохранитель. - Скоро у нас будет пир горой, - обожжённый поднял оружие и спросил неожиданно: - У кого есть зажигалка?
Айтер протянул ему плоскую металлическую коробочку.
Двумя короткими движениями Ибар сорвал с заброшенных грядок сухую ботву и отнёс её в дом. Когда наёмник вернулся, следом за ним из дверей повалил густой дым.
- Вот вам и похороны, - глаза Ибара заблестели. - Пошли! Город наш.
Высушенный солнцем дом весело трещал за их спинами, когда они ступили на центральную улицу затаившегося города. Перемазанные кровью – своей и чужой, измотанные, голодные, желавшие отомстить за смерть товарища. Табас, отошедший от действия наркотика, понял, что вся его одежда в крови дикаря, которого он не так давно порезал на ремни. Этот запах - сладкий, металлический - был отвратителен, но в то же время опьянял и взвинчивал. Юноша занервничал, его чувства обострились, а движения стали дёргаными.
Ибар вышиб калитку одного из обжитых дикарями домов.
- Тут кто-то есть? – спросил его Айтер.
- Конечно, - кивнул Ибар.
- Откуда ты знаешь?
- А ты не чуешь вонь? – хохотнул наёмник в ответ.
Во дворе были разбросаны садовые инструменты – лопаты, мотыги, вёдра. Посреди всего этого валялась грубо сшитая из мешковины кукла с пуговицами вместо глаз.
- Прут! Сарай! – скомандовал Ибар, и окровавленный здоровяк потрусил в сторону приземистого здания, выкрашенного облупившейся красной краской.
- Рыба, давай в дом! Хутта, прикрой спину. Особое внимание на подвалы! Вход может быть под ковром, - бойцы убежали, Хутта, вроде, пришёл в норму, только слегка покачивался при беге да был бледен больше обычного.
- Пусто! – разочарованно крикнул Прут, высунувшись из сарая. - Пусто там. Хлам только. Ни еды, ни дикарей.
- Подождём, - ответил Ибар, и тут же, словно отозвавшись на его слова, в доме раздался громкий женский визг.
К нему присоединился Рыба, чей голос никогда до этого не был таким довольным:
- Нашёл! Нашёл! – и спустя несколько секунд, заполненных топотом и глухими звуками ударов, на улицу выкатились две женщины – молодая и старуха, а следом трое детей – один меньше другого. Пол их было трудно определить из-за одинаково короткой стрижки. Младшие ревели, а старший – было понятно, что это мальчик, из-за волчьего взгляда и угловатой фигуры, - насупившись, смотрел по сторонам, стараясь не показывать испуга.
Следом за дикарским семейством на крыльцо вышел Рыба, за спиной которого что-то жевал Хутта.
- Смотрите! Смотрите! – рябой боец протянул остальным бойцам белый полиэтиленовый пакет. - На кухне нашёл!
Дисциплина отряда едва не отправилась в ад, поскольку люди одновременно рванулись к еде, сверкая глазами, и остановить их смог только рёв Ибара.
- А ну стоять!.. Раздай всем поровну, Хутта! – скомандовал он и приблизился к женщинам. - Где остальные? Нам нужны остальные, - сказал он, переводя взгляд с одной на другую
- Нет никого! – с неприязнью пробормотала старуха, пытавшаяся испепелить Ибара взглядом.
- Говори сама, ведьма! – предупредил её наёмник. – Я знаю, что ты врёшь, и смогу тебя разговорить.
- Нету! Ушли все! – повторила старуха громче, и Ибар коротким движением приклада отправил её в нокаут. Лёгкое сухое тело отлетело в сторону от могучего удара в челюсть. Младшие дети захныкали, мальчишка побледнел и сжал кулаки, а Прут громко хохотнул:
- Так ей!
- Теперь ты! – Ибар повернулся к молодой женщине, параллельно наставив автоматный ствол на детей. - Где все?
- Я не знаю! – выкрикнула она, явно обманывая.
- Эта шлюха точно врёт! – смеявшийся Прут в окровавленной одежде и с бурыми пятнами на бронежилете выглядел жутко.
- Давай так, - Ибар погладил стволом автомата коротко стриженую голову среднего ребёнка, глядя на то, как в глазах матери пропадает разум, заменяющийся самым мощным женским инстинктом.
