Мы расположились в круге света. Мы еще не поймали никакой дичи, но, к счастью, в каждой сумке, помимо теплого одеяла, фляги, сменной одежды, огнива и кресала, был небольшой запас еды — сухари, твердый сыр и вяленое мясо. Скромно поужинав, мы расселись на своих одеялах. Воцарилось напряженное молчание. Первой не выдержала Аника.
— Кто-нибудь расскажет, что здесь происходит?
— Я совершенно не понимаю, о чем ты. — Северин развалился рядом с огнем, всем видом показывая свою незаинтересованность.
— Аврора, — Аника повернулась ко мне. — Ты обещала рассказать.
— Я, если честно, сама до сих пор не совсем все понимаю. Просто Северин любезно предложил помочь нам в поисках.
Аника настороженно повернулась к парню. Видимо и ей показалась странной его неожиданная доброта.
— Зачем тебе это?
Северин перекатился на бок и привстал, опираясь на локоть.
— Меня очень расстраивает ваше недоверие. Неужели я не могу помочь двум прекрасным девушкам в беде?
— Спасибо, — Аника очаровательно хлопнула ресницами.
— Мы не в беде, — одновременно с ней заметила я.
— Да ну? Ты знаешь, что твои ловушки на кроликов были установлены прямо рядом с лисьей норой? Без меня вы и прокормить себя не сможете.
Кровь прилила к щекам. Я могла бы поклясться, что в этот самый момент где-то надо мной смеялся счастливый живой кролик.
— Не волнуйся так. Я их поправил и переместил.
Мы с Аникой молчали. Будет ли лучше, если мы его просто прогоним? Но тогда оленя нам точно не поймать.
— Если действительно хотите, чтобы я вам помог, придется мне довериться.
— В игре, в которую мы играем, нет никого, кому можно доверять, — сказала я.
— Но вы все-таки здесь вместе. — Юноша указал на нас пальцем.
— Все просто. Я не хочу бороться за Корону. — Аника легко пожала плечами.
— Почему? Ты ведь могла бы помочь Дому Неба. — Северин явно сомневался в ее словах.
— Ты же помнишь, что монархам нельзя жениться или выходить замуж, иметь детей?
— Конечно.
— Дело в том, — тут лицо девушки покраснело, — дело в том, что у меня уже есть жених.
Аника запустила руку под воротник камзола и достала на свет тоненькую золотую цепочку, на которой висело маленькое колечко с небольшим безупречно прозрачным бриллиантом.
Северин тихонько присвистнул и удивленно посмотрел на Анику.
— Ого, да ты таинственнее, чем кажется на первый взгляд.
Я подвинулась ближе, желая как следует разглядеть кольцо, и даже Северин привстал, чтобы лучше видеть.
— И кто же он? — Я никогда не считала себя сплетницей, но было действительно интересно, кто смог завоевать сердце этой милой девушки.
— Его зовут Данис. Он служит у нас в замке помощником лекаря. Это он научил меня разбираться в травах и обрабатывать раны. К сожалению, в последнее время дома нам часто приходится этим заниматься, — Аника понурила голову, но потом решительно тряхнула волосами и продолжила. — И да, он сделал мне предложение перед тем, как я уехала. На самом деле, еще до того, как я узнала, что мне придется ехать.
— Ничего себе. Ты рассказала кому-то еще?
— Только сестре. Родители бы не поняли. Конечно, они знают, что с моими способностями к магии у меня небольшие шансы занять трон, но они считают, что я должна стараться и достойно представить семью. Они надеются, что, даже если я не выиграю, меня хотя бы можно будет удачно выдать замуж. Так что лучше им не знать о Данисе.
— Расскажешь о нем?
— Он … ну он самый лучший, — подруга мечтательно зажмурилась. — У него темно-каштановые кудри, карие глаза и самая добрая в мире улыбка. А еще он любит животных. Подбирает разных раненных птиц и зверей, лечит и выпускает на свободу. И представляете, он совсем не ест мяса! Никогда.
Я искренне наслаждалась ее рассказом. Данис подходил девушке, как никто другой, она явно была по уши влюблена. Мне было даже немного завидно, ведь подобных эмоций я никогда не испытывала. За всю свою недолгую жизнь я ни разу по-настоящему не влюблялась. Мне было просто некогда. Постоянные тренировки, учения, совещания с отцом и его советниками, которые я была обязана посещать с четырнадцати лет. Меня практически с рождения готовили к тому, чтобы занять трон, и времени на девчачьи глупости просто не оставалось.
И возможно, так было даже лучше, ведь короли и королевы должны все свое время и силы отдавать на защиту государства и его границ. А семья и дети — это слабость, и нет ничего хуже для правителя, чем слабость.
Именно так всегда говорил отец, но в словах и в делах его я почему-то чувствовала несоответствие. То, как трепетно он заботился о моей матери, как любил всех своих детей — я просто не могла понять, как эти чувства могут быть слабостью.
Но правила не изменить, и в конце концов мне пришлось с этим смириться.
Я невольно скосила глаза на Северина. Было интересно посмотреть на его реакцию. Парень смотрел на Анику снисходительно, но как-то по-доброму, без обычной насмешки. Было ли ему знакомо чувство влюбленности?
— А еще он написал мне стихи. Получилось невероятно красиво. Если бы не талант к медицине, ему стоило стать поэтом. Я привезла их с собой, и иногда это все, что напоминает мне о нем. Ну и кольцо, конечно.