Анна переступила с ноги на ногу. Комната наблюдения определённо была слишком маленькой, чтобы она себя чувствовала комфортно рядом с существом вроде "эксперта особого отдела". Больше того, теперь ей казалось, что и булавка от фибулы, и руки Гвина Ойшинса запятнаны кровью. На золоте свежие красные пятна мешались с высохшими коричневыми, кровь на руках сида была давно засохшей.
Греймур провела рукой по глазам, надеясь так отогнать морок. Будь у неё возможность вернуть баньши то, что она ей оставила, она бы вернула, даже если бы пришлось вбивать кулаками. Констебль Нейсмит постучал по стеклу допросной.
— Эй, — донесся через динамик его неуверенный голос. — Может, вы меня выпустите? Тот парень сказал, что меня выпустят.
— Детектив, — О'Ши наконец перевел взгляд с золотой булавки на Труди. — Выпускай и присмотри за ним.
— Булавку я возьму, — повторил Гвин Ойшинс. Забрал у шеф-инспектора пластиковый пакет для вещественных доказательств, сунул вещицу туда. Золото снова стало незапятнанно-чистым, руки сида так и остались в запекшейся крови.
Он поймал взгляд Анны, чуть нахмурился. Греймур заставила себя смотреть, как Труди выводит констебля Нейсмита из допросной. Парень и в самом деле легко отделался, если сравнивать хоть бы и с ней самой. Потом она сказала:
— Мне нужно возвращаться к работе.
О'Ши глянул на часы, сказал:
— Время ланча, док. Как насчет составить нам компанию?
Насколько Анна могла видеть циферблат, до ланча оставалось не менее сорока минут. Она замялась, пытаясь понять, готова ли она выдержать общество "эксперта" из особого отдела во время ланча.
— У тебя есть вопросы, — проговорил сид, пряча в карман пакет с булавкой. — У меня могут отыскаться на них ответы.
— Вначале бургеры, потом ответы, — отрезал О'Ши.
Пока Анна ходила за пальто, и потом, пока они шли он здания Департамента до пиццерии на углу, Гвин Ойшинс снова растерял всю свою потустороннесть. Парень в дурацкой толстовке смешно шутил, едко отвечал шеф-инспектору О'Ши, легко флиртовал с официанткой, когда делал заказ, но про пятна крови на его руках Анна забыть так и не смогла. Она вообще очень плохо забывала всё, что оказывалось связанно с мертвой баньши.
Вопреки собственному утверждению, бургеров О'Ши не дождался, заговорил раньше:
— Так что там с этим дурацким золотом? Что за проклятие?
— Тебе ведь хотелось его взять, да? — Гвин Ойшинс усмехнулся. — Это и есть проклятие. Если бы ты его взял, тебе бы захотелось еще, и из рук ты бы его уже не выпустил. Любой ценой ты бы попытался его удержать. Любой.
— Я целый свёрток с этой дрянью брал в руки, — О'Ши показал сиду свои пустые ладони. — И Анна тоже. Этот несчастный ублюдок не хотел его отдавать даже после смерти.
— Быть может, нужно прикоснуться голыми руками, — Ойшинс пожал плечами. — А может, дело в тех, кто касается золота.
— Мне хотелось взять золото, — сказала Анна. — Когда я только увидела его.
— Мне тоже, — вздохнул О'Ши. — Но когда до меня дошло, что я хочу просто его взять, а не продать и погасить кредиты, я сообразил, что тут что-то неладно. Надо съездить, проверить кордон. Мне одного психа за глаза хватило.
— Он славный парнишка, твой псих, — сид чуть улыбнулся. — Будь у него внутри больше дерьма, он бы не отдал мне золото просто так.
— Так может, это такой детектор на дерьмо?
Перед О'Ши поставили тарелку с его бургером, он окинул его алчным взглядом. Заказанная Анной пицца запаздывала. Сид лениво ковырял вилкой в салате с морепродуктами.
— Может и такое быть, — сказал он и выловил из салата маленького осьминога. Глянул на него несколько озадачено, но сжевал.
— А зачем? — Анна заставила себя глянуть на сида в упор.
— Эта шутка из тех, которые любит мой народ.
— Хрена себе шуточки, — сказал О'Ши своему бургеру.
— Это плохая шутка, — пицца продолжала опаздывать, и добродушия Анне это не прибавляло нисколько.
— Я вот что думаю, — шеф-инспектор наконец заставил себя оторваться от еды. — Это же старый клад. Может, и заклятие на золоте какое-то древнее или что-то вроде того?
— Едва ли. Древние чары я бы не одолел так просто. Тогда золото проклинали так, что кровь лилась рекой.
Анна налила себе вторую чашку чая из заварочного чайника. Задумчиво поболтала ложечкой, размешивая сахар.
Кое-что о последствиях своего слишком близкого знакомства с баньши она рассказывала Нику О'Ши. И о том, что иногда видит кровь — тоже. Говорить об этом "эксперту" было… странно. Анна и О'Ши не рассказала бы ничего. Если бы могла хоть сколько-то держать себя в руках, когда он приехал за ней на ту автозаправочную станцию, с которой она звонила ему, освободившись от власти баньши.
Анна решилась:
— Я видела на нём кровь. Свежую и старую. У меня бывает что-то вроде видений после знакомства с вашей мёртвой пророчицей.
Прозвучало это так буднично, что Анна даже удивилась. Подумала, что сама не понимает, где лежит черта между реальностью и нереальностью происходящего, и что плывёт по течению, принимая правила игры, которые никто не удосужился предъявить ей в полном объеме.
