— Я не знаю, что за кашу вы заварили, — неожиданно для себя сказала Анна, опередив уже открывшего было рот О'Ши, — но отец и дядя этой девочки погибли здесь. Ей прислали сюда под угрозой смерти. Может, достаточно? Может, хватит?! Здесь никто больше не должен умереть!
Глаза у сиды Зари были похожи на две лужицы расплавленного олова, и это олово было обжигающе горячим. Заорать так, чтобы оно выстыло от ужаса, Анне захотелось почти нестерпимо. Потому что и в самом деле было достаточно. Она сейчас ясно чувствовала, как напитана старой кровью эта земля, как мешается с ней свежая кровь Хью Морана и Ларри Грэхема, и это ощущение пугало больше, чем обжигающие глаза сиды.
— И в самом деле, достаточно, — тихо сказал Марти Доннахью. — Здесь никто не будет играть втемную, о госпожа моя Заря.
Она отступила на шаг, полуобернулась к нему:
— Чем ты заплатишь за мою правду?
— Мне нечем платить, — Доннахью шагнул вперед и развел руки. — Видишь, мои руки пусты, о Арванен.
Она вздрогнула:
— Вы не знаете, за кого заступаетесь.
— Когда бы я успел, — Доннахью развел руки шире, — заступиться хоть за кого, кроме тех, которые здесь.
— Мы редко говорим о слуа, — сказал Тис. — Но если Заря не хочет, расскажу я. — Вы много о чем говорите редко, — проворчал О'Ши. — А потом нам остаётся только что стоять ночью в тумане и ждать, откуда попрёт.
— Марти Доннахью достаточно заплатил, чтобы получать ответы, — голос Хастингса был удивительно ясным, — из тех, от которых веет холодом Бездны. Правая рука — это достаточно.
— Ты и сам заплатил немало, — примирительно сказал Тис.
— Омела, — выдохнула Заря яростно. Прикрыла глаза, словно сдерживая себя таким образом, и продолжила спокойнее: — Его имя — Омела, и раньше он был первым за столом у Охотника и ехал подле его правого стремени. А потом он отдал себя Бездне и стал слуа. Существом, которого коснулась Бездна и изменила, забрав всё, что он был готов отдать. Я ищу его, потому что не всё между нами сочтено. Это его зачарованное зеркало. Я вынудила кровь пролиться здесь, чтобы разбудить эти чары. Чтобы он почувствовал их и пришёл за ним. Кто тебя послал, девочка?
— Наши старшие, — шепотом сказала Эмбер. — Они убьют меня, если я его не принесу. То есть, на самом деле убьют. Насмерть.
— Он не придёт, — Тис подошел к Заре, положил ей руку на плечо. — А если и придёт, ты не встретишь того Омелу, которого знала. Бездна слишком давно прикоснулась к нему.
— Госпожа, — шеф-инспектор О'Ши подошел ближе. — Я не буду скорбеть о тех двоих, которые погибли здесь. Хотя за тобой долг перед Эмбер — это её дядя и отец. Но если не расколдовать золото, будут и другие. Если будут другие, мне придется искать помощи у тех, кто может мне её дать. Ты знаешь, о ком я говорю.
— Это так странно, — Заря глянула на него. Расплавленное олово её глаз мерцало в темноте, — что до этого теперь кому-то есть дело. Что есть Скачущая-в-Охоте, что за ней есть право вступиться за просящего о помощи, что у её правосудия два копья…
Она замолчала. Отошла к яме с кладом, задумчиво глянула вниз.
— Я так надеялась, что Омела придет сам. Что в нем осталось еще что-то. Но, кажется, я слишком долго ждала, и время ушло. Присылать на смерть детей — это и в самом деле… Стоит копья Скачущей. Будь по вашему. Я сниму чары. Но золото это опасно и без чар, оно само по себе — ворожба и заклинания. Я добавила совсем немного и указала место тем двоим. Они оба были достаточно замараны, чтобы не жалеть о них. Вы видели золото. Вы чувствовали, как оно зовёт прикоснуться. Это уже не моя ворожба.
— Мы видели, — вздохнул Марти Доннахью. — Но с этим мы как-нибудь справимся.
Белая нитка рассвета над холмами медленно наливалась красным. Это было одновременно странно, и при этом — очень правильно. Она приехала сюда в первый раз на заре, золотой и малиновой, так может, на заре все эта история и закончится.
Золотокосая сида Заря вскинула руки, огненно сверкнуло шитьё её плаща, звякнули колокольцы в косах. Анне показалось, что воздух как-то удивительно прозрачен и искрит. Потом все схлынуло.
Заря опустила руки:
— Больше здесь нет моих чар. — Она посмотрела на Эмбер, все ещё цепляющуюся за руку Анны, и спросила: — Ты бы пошла со мной? Я не могу вернуть тебе, что забрала, и, пожалуй, не хочу, но могу спрятать в холмах. Никто не посмеет прийти туда, чтобы убить тебя.
Пальцы девочки почти до боли впились в ладонь Анны. Она даже попыталась сделать шаг вперёд, потом остановилась. Усмехнулась криво и совсем не по-детски:
— Это было бы смешно — они все время боялись, что я недостаточно осторожна, и колдуны из холмов заберут меня. Но мама…
— Вам все равно придется забрать её мать, так? — Тис глянул на О'Ши.
— Так, — полицейский кивнул. — Но…
— Значит, так тому и быть, — сказала Заря резко. — Пойдём со мной, о дитя людей. Отпусти её.
Это сида сказала уже Анне. Та только стиснула зубы. Эмбер ослабила хватку, и казалось, как только Анна разожмёт руку, девочка шагнет вперёд. Куда-то туда, о чём Анна не имела ни малейшего представления, в мир, который иногда до сих пор приходил к ней в кошмарах.
