— Основные входы в ливнёвку завалены. Я пытался сам пробраться туда. Если бы не сон, я бы даже подумать не смог о чем-то таком, — для человека, который хочет пить, О'Рейли говорил поразительно много. Как будто никак не мог замолчать. — Как попасть в эти подземелья, даже среди этих семей знают только некоторые старики. И они молчат. Наверное, если бы полиция попыталась выбить из них это знание, они все равно бы молчали. Я три раза приходил к ним, упрашивал, угрожал, клялся, что меня позвали, доказывал что-то. Но, понимаешь, это существо, которое они охраняют, он сам только проводник для другой силы.
Туман казался Анне совершенно бесконечным. Он смыкался за машиной, не оставляя никакого следа, по которому можно было бы вернуться. Пелена впереди и не думала редеть. Когда Анну вёз на Ту сторону Марти Доннахью, всё было совсем иначе. Их пропустили туда, и выпустили обратно. Сейчас дороги не было.
Анна подумала про серебряную веточку, которую так и не вложила из сумки. Ключ, открывающий проход к сиду Ясеня, у неё так никто и не забрал. Анна сжала зубы и постаралась побыстрее выбросить из головы эту мысль. Быть в долгу у Ясеня почему-то пугало её сильнее, чем пистолет О'Рейли.
— Нам долго ехать? — спросила она. Вспомнила, о чём просила в дороге и добавила: — Мне в туалет нужно.
— Здесь нельзя выходить, — резко сказал О'Рейли. Его спина напряглась. — В тумане есть призраки, я знаю, он мне показывал. Он очень многое мне показывал. Призраки опасны для нас. Они могут убивать живых, я это видел.
Избавится от мысли про серебряную веточку оказалось ни черта не просто. С ней они по меньшей мере выбрались бы из тумана. Но обе руки Анны были на виду, до сумки не добраться. А говорить О'Рейли про сидскую вещицу определённо не стоило.
Ладонь кольнуло, как будто Анна схватилась за что-то острое. Она даже вздрогнула.
— Что? — О'Рейли вскинулся.
— Это судорога, — Греймур пришлось приложить запредельное усилие, чтобы её голос звучал ровно. — Рука затекла.
— Мы выберемся из тумана, отъедем немного и отдохнём, — он вымученно улыбнулся. — Там можно будет уже не спешить. Даже если кто-то хватится, вряд ли им придет в голову, что мы поехали сюда.
Анна медленно кивнула, чувствуя, что собственный крик, застрявший в горле, душит её. Так же медленно потерла руку о штаны. Болело ровно в том же месте, где она укололась о веточку весной.
Туман впереди разошёлся внезапно. Словно кто-то отдёрнул занавеску, и стали видны зелёные холмы, серое небо и озеро.
Анна затормозила и прикрыла глаза. Ощущение собственной беспомощности одновременно злило и парализовало всякие попытки к сопротивлению. И это было до тошноты отвратительно. К её удивлению, О'Рейли замолчал. Только вцепился в пистолет сильнее. Снаружи малахитовая трава шевелилась под ветром. Анна сказала себе, что нужно быть рассудительной. Что её подстрелят раньше, чем она успеет добежать обратно к Границе.
— Куда ехать? — спросила она хрипло.
— Туда… куда-нибудь, — О'Рейли кивком указал на дальние холмы. — По большому счету, это не важно.
Через некоторое время он добавил ещё:
— Я не думал, что здесь будет так обычно.
Он опустил стекло со своей стороны, и машину исподволь начали проникать запахи нагретого солнцем луга и мёда, крик хищной птицы, ветер, мягкий, словно ласковые руки.
— Даже странно, — О'Рейли смотрел в окно с какой-то нездоровой жадностью, — что он так хочет вернуться сюда.
— Зачем бы ему возвращаться? — осторожно спросила Анна.
— Не знаю. Я так рад, что ты слушаешь меня, что ты пытаешься понять. Даже жаль…
Он резко оборвал себя. Анна мысленно выматерилась.
В зеркале заднего обзора она видела, как отдаляется от них туман Границы. В какой-то момент ей показалось, что там действительно кто-то стоит, почти неразличимая фигура, белая среди белой мглы.
— Странно другое, — внезапно сказал журналист, и голос его был тверже, чем когда он говорил про существо в канализации. — Такая прорва пустой ничейной земли, и это до сих пор никак не используют.
Анна с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Безусловно, те рыболюди, от которых её спас Марти Доннахью, с удовольствием дали бы использовать свои владения. Или там Ясень. Другая сторона как-то разом показалась Анне огромной, туманной и способной поглотить всех, кто пришел бы сюда.
Неожиданно до неё дошло, на что похожи её разговоры с Морганом О'Рейли. В последний год замужества было множество таких разговоров, разве что пистолет не принимал в них участия. Но ощущение, что ты ходишь над пропастью по тонкому, трескающемуся стеклу — оно было оттуда.
Гряда холмов приближалась медленно. Машина О'Рейли была совсем не предназначена для бездорожья, а дальше должно было быть хуже.
— Мы не сможем въехать на холм, — проговорила Анна.
— Надо было угнать что-нибудь серьёзнее, да? — О'Рейли усмехнулся. — Смотри, вон ложбина. Мы можем остановиться там.
Анне эта ложбина не слишком понравилась. Больше всего ей понравилась бы какая-нибудь непролазная лесная чаща или что-то вроде того, но ничего такого поблизости не было.
