Она заканчивала отчет, никак не подтверждающий, но и не опровергающий утверждения Дженсена, когда ей позвонили с дежурного поста. Анна со странным спокойствием выслушала, что ее хочет видеть миссис Шинид Олбри, подтвердила, что ожидает ее, и только повесив трубку, поняла, что у нее закаменела челюсть. Под тонким льдом спокойствия что-то клубилось, грозясь вырваться наружу. В лучшем случае — криком. Анна судорожно сжала руки в кулаки и заставила себя пойти в комнату отдыха за кофе.
Старуху в черном, которую проводил к ней Дженсен, Греймур узнала не сразу. Суровая привратница, оберегавшая дом Энжелы Моран от незваных гостей, показалась Анне тогда несокрушимой. Сейчас — совершенно сломленной. Ничего удивительного, если вспомнить, что эта женщина потеряла, мужа и внука, а ее единственная дочь оказалась за решеткой.
Дэйв жив, решительно сказала себе Анна. Он наверняка жив.
— Вы были сегодня в нашем доме, — сказала Шинид Олбри вместо приветствия. В ее голосе не было вопроса, только усталая уверенность.
Анна не стала ей лгать:
— Ваша дочь хотела, чтобы я побывала там. Она сказала мне, где взять запасной ключ.
— Мне никогда не нравилась ее идея держать ключ под цветочным горшком, — миссис Олбри равнодушно пожала плечами. — Вам нужно будет прийти туда еще раз.
— Зачем? — Греймур резко подобралась.
— Он заметил тебя, когда ты была в доме, девочка, — блеклые глаза старухи неожиданно сверкнули каким-то лихорадочным блеском. — Он почувствовал, что у тебя есть то, что нужно ему. У него есть то, что нужно тебе. Понимаешь меня?
— Нет, — резко ответила Анна. Резче, чем стоило бы, чтобы не выдать трепыхнувшееся в грудной клетке сердце.
— У тебя есть ключ. Что-то, что открывает дорогу туда, куда холодный господин хочет попасть, — Шинид Олбри устало вздохнула. Анна запоздало подумала, что стоило бы предложить ей сесть. Делать это совершенно не хотелось.
Значит, холодный господин. Тот, о ком говорил ей мертвый муж этой женщины. Тот, кто свел с ума журналиста Моргана О'Рейли. Тварь, лицо которой Анна видела в кровавой воде. Тот, кого Даг Олбри назвал колдуном с холмов.
Тис называл его слуа, Заря — Омелой.
— Что у него есть? — тихо спросила Анна.
— Мой внук, — Шинид Олбри глянула на ее в упор. — Господин думает, что он тебе зачем-то нужен.
— Как ему удалось выжить? — Анне пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы ее голос звучал ровно.
— Господин спас его и забрал.
Выход ливневой канализации. Труди Ноймар говорила о чем-то таком. Анна снова почувствовала как на ее плечах сжимаются отвратительные пальцы бессилия. Даже если бы она знала, если бы догадалась, что она могла сделать?
— Если ты не веришь, господин покажет его тебе, — губы Шинид Олбри тронула слабая улыбка. — Он умеет приходить в сны. Если ты даешь ему позволение, он покажет тебе моего внука.
— Нет! — это вырвалось у Анны раньше, чем она сообразила, о чем говорит старуха. А когда сообразила, добавила жестко: — Мне не нужна эта дрянь в моих снах.
Улыбка миссис Олбри стала откровенно неприятной. Анна с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Она слишком хорошо знала, какие еще могут быть доказательства того, что заложник еще жив. С отрезанными пальцами и ушами ей тоже приходилось иметь дело.
— Господин дал тебе три дня, — проговорила старуха. — Через три дня я приду, чтобы отвести тебя к холодному господину, если ты согласишься на обмен. Если нет — то, что тебе нужно, останется у него. Я не буду об этом сожалеть.
Злость поднималась в груди Анны пугающей медлительностью и с не менее пугающей неотвратимостью.
— Уходи, — тяжело проронила она. — Сейчас же.
Шинид Олбри ушла. Греймур почти упала в кресло. Закрыла лицо руками.
Сама перспектива того, что тварь из канализации может прийти к ней в сны, приводила в бешенство. Ей с головой хватило мертвой баньши.
У твари из канализации был Дэйв. Не важно, нужен он Анне или нет, но оставлять кого-то этому существу… Возможно, такая судьба хуже смерти. Греймур слишком хорошо запомнила холод, преследующий мертвого Дага Олбри в ее сне.
Родная мать Дэйва в тюрьме. Приемная — мертва. И обе они предпочли видеть своего сына убитым, чтобы не дать сбыться пророчеству о том, как вода Лох-Тары станет красной от крови.
Анна уставилась в стену напротив, пытаясь вспомнить, что там было после красной воды. Ива сказала ей, и, проснувшись, Греймур в полубессознательном состоянии записала ее слова. Что-то про смерть и про то, что она будет холодна. Анна поежилась. И рывком заставила себя встать.
Гори оно все огнем, Дэйва она этой твари не отдаст. Но ждать Шинид Олбри и играть по ее правилам — значит заведомо проиграть. Анна сжала руки в кулаки. Дошла до двери, резко развернулась на каблуках и шагнула к окну, спрятанному за бежевыми жалюзи.
Попросить о помощи Никласа О'Ши? А что ему за дело до судьбы убийцы? Шеф-инспектор хочет достать слуа, но спасать Дэйва он не станет. Анна и так была ему должна. Слишком многое должна.
Труди? Труди вообще не хотелось впутывать в это отвратительное потустороннее дерьмо.
