- Где Хелен? - практически без перерыва бубнил я себе под нос. По крайней мере, я ее не видел и это немного облегчало мою участь. Однако череда легких и спокойных дней длилась совсем недолго: уже через неделю я вновь увидел Мэри, которая разгуливала по коридору, излучая желтый свет. Я кинулся за ней, крича “Мэри, спаси меня”, однако с тех пор как медсестра, что дежурила в ночь откровений Хэлен, захлебнулась своими рвотными массами во сне, все остальные медсестры стали относиться к своим работе с большей ответственностью. Равно как и санитары, которые из развлечений теперь могли себе позволить разве что телевизор. Все эти факторы, а также истошный крик медсестры “Санитары!!” позволил с легкостью пресечь мою попытку угнаться за призраком. Санитары больше не водили шлюх и не проносили алкоголь, однако не гнушались шарахнуть психопата небольшой дубинкой по чему бы то ни было, быть то рука, нога, туловище или даже затылок, особенно если учесть тот факт, что затылок этот принадлежал той самой причине, из-за которой они стали побаиваться своих привычных ночных развлечений.
60 Спаси
Рассудок уплывал куда-то в туман, с каждым днем все дальше, а на теле появлялось все больше синяков, причем не только от ударов, но и от уколов. Что за дрянь мне стали колоть после начала приступов, во время которых я взывал о помощи к Деве Марии(как им казалось), я не знаю, но действовали она блестяще. Я превратился в обычный кусок мяса, если не сказать овощ, с некоторым набором элементарных чувств и ощущений. Нередко меня спасала клеенка на матрасе (что интересно, меня совершенно перестал беспокоить ее шелест). Слюни обильно вытекали изо рта и моя подушка каждое утро была влажной. Я спрашивал у всех о Хелен, но никто не отвечал, по ночам я видел желтое сияние под дверью, но уже не имел силы, чтоб подняться с постели и последовать за ним. Я всего лишь кричал “Мери! Постой! Я здесь!”. Со временем медсестры привыкли даже к крику и снова стали расслабляться во время ночных дежурств как и раньше. Не было никакого сомнения, что причина, по которой опять что-нибудь могло пойти не так, полностью нейтрализована.
В одну из таких ночей я как обычно проснулся, когда под дверь просочились лучи желтого света. У меня не было силы даже для того, чтобы перевернуться на правый бок и посмотреть в щель через изголовье моей койки, которое представляло из себя всего лишь грубую алюминиевую трубу. Я лежал на спине, глядя в потолок, на котором словно легкое болезненное северное сияние отражалось сияние Мэри. Я снова и снова представлял как Мэри проходит по этому проклятому коридору так и не заглянув в палату, где, словно мумия, сейчас лежал я. Глаза укрыла пелена слез и я едва слышно шептал: “Мэри. Я здесь. Спаси меня.”
61 Сохрани
