Ни разу с момента создания новой маршрутной сети я не ездил на общественном транспорте. Несмотря на мою отстраненность от происходящего в городе, даже я был в курсе жарких дискуссий, которые возникли вокруг нововведений. Как часто мы расходуем наши силы на всякие пустяки: ругательства, ненужные и излишние комментарии по поводу и без!.. А жизнь через эти действия постепенно вытекает, и в итоге, когда нужны силы, не остается ничего, потому что ты всё спустил, как азартный игрок в казино, поставивший фишки на все цифры и в конечном счете, может быть, и победивший, но только вот победа эта обошлась дороже, чем ты предполагал. Мудрость в том и заключается, чтобы правильно распределить свои усилия и не тратить их по пустякам.
Всё это казалось мне настолько мелким и незначительным, словно людям только и надо было, чтобы найти повод поспорить и пообливать друг друга грязью. А в итоге ничего не добиться, потому что борьба с системой всегда пуста, борьба с системой – это те же самые ветряные мельницы, а время Дон Кихотов уже давно прошло, сейчас время ослов Санчо Пансы.
Автобус стремительно мчится по выделенной полосе, и это хорошо, но только в городе, в котором раньше все дороги были прямыми, водителю автомобиля приходится перестраиваться с одной полосы на другую. И эти полосы пока хорошо видны. Но когда наступит зима и на дорогу выпадет снег, ориентиры будут потеряны, и тогда, вне всякого сомнения, количество ДТП возрастет. Остановки находятся посреди дороги, и будущие пассажиры жмутся друг к другу в надежде, что хоть это поможет укрыться от воды, летящей из-под колес. Любое решение всегда будет иметь последствия и никогда не будет устраивать всех. Нужен компромисс, но только вот власть и сила не знают компромиссов. Мне вспоминается история, которую мы когда-то – не так давно, но, по ощущению, будто из прошлой жизни – обсуждали с Жорой на работе.
В тот день я приехал с карбонового полигона уставший и злой. Андрей высадил меня возле НИИ и сразу поехал домой. Это было где-то за неделю до того, как он попал под дождь. Я поднялся к себе на этаж, переоделся в кабинете в нормальную одежду, а потом пошел к Жоре. Тот, как всегда, сидел за своим столом и курил:
– Погодка как всегда, чай будешь?
– Конечно.
Жора положил сигарету в импровизированную пепельницу в виде консервной банки и достал стаканы. Производя все эти манипуляции, он продолжил диалог со мной:
– Ты новую хохму про губера слышал?
– Жора… Я работаю целый день и вечером дома тоже работаю. Я и старую-то не знаю, а ты говоришь – новую.
– Ну… новый-то наш правитель – он же доступный и открытый, я вот читал его посты, и знаешь, что я тебе скажу: ни хрена он не читает и не отвечает, а сидит там команда филологов и строчит за него, а над ними какой-нибудь смотрящий стоит и подсказывает, что и как нужно отвечать.
– Ну, скажем так, мне это и без твоего анализа понятно.
– Я вот раньше всегда думал о том, что в мире, в котором мнение большинства меняет мнение одного человека, любая подлость может стать нормой. Но теперь, с возможностью любого, самого мало-мальски грамотного человека выйти на страничку губернатора и задать ему вопрос, на который он должен обязательно ответить, мне становится еще страшнее.
– И что же тебя так пугает?
– Расскажу тебе историю, которая произошла недавно, чтобы ты понял. На страничке губернатора одна пожилая женщина возмутилась тем, что возле ее дома очень быстро ездят машины и это мешает ей спать. В результате была инициирована установка лежачего полицейского и соответствующих знаков. А ты сам понимаешь, что это недешевое удовольствие.
– И что в итоге? Не установили?
– В том-то и дело, что установили. Только вот через неделю она попросила убрать лежачего полицейского, поскольку машины стали притормаживать и скрежет этот мешает ей спать еще больше, чем звуки машин.
– Театр абсурда.
– Но самое страшное ведь не это, а то, как, следуя на поводу меньшинства, чаще всего не самого далекого ума, но зато самого подлого, кричащего и перекрикивающего не аргументами и фактами, а своей наглостью и нахрапистостью, общество начинает прогибаться. Так, словно в мире остались лишь проблемы тех людей, которые только и умеют рассказывать о своих несчастьях, не предпринимая никаких действий, чтобы попытаться их решить, а в итоге оказывается, их беды не стоят и выеденного яйца.
Жора навел чай, затем отрезал толстый кусок лимона и бросил мне в стакан. Я молчал – что тут скажешь? Жора, как всегда, на стороне правды, какой бы горькой она ни была, но мы ничего не можем изменить и предпринять, кроме одного: оставаться людьми и делать свое дело, не пытаясь прогнуться и подстроиться под дождь, но стараясь его понять и, может быть, в итоге победить.
