– Ладно, – Сергей Валентинович немного расправил морщину, залегшую на переносице. – В самом деле, тут, должно быть, какая-то ошибка. Может, его работу перепутали с чужой? Вот же невезение. И это в самый неподходящий момент. – с этими словами он вышел из кабинета, явно намереваясь разобраться в случившемся.
Надежда Семеновна выдохнула:
– Ну, надеюсь, с этим более или менее ясно. Сергей Валентинович раз взял дело под свой контроль, то уж точно не оставит. Теперь давайте о насущном…
За время всей этой перепалки сам виновник происходящего не проронил ни слова. Более того, на лице его не отражалось ни удивления, ни сожаления. Словно речь вообще шла не о нем, а о ком-то другом. Уже на выходе из школы Рамзес похлопал его по плечу:
– Не робей, друг. Всякое бывает. Вот судьба тебя напоследок перед лучшей жизнью треплет. Как у всех великих мира сего. Они там разберутся, почем куры в Кабарде.
– Я тоже так думаю, – пожал плечами Алешка.
Однако «наверху» ни в чем разбираться не захотели. Более того, следующий профильный экзамен Алешка тоже написал с самыми что ни на есть низкими результатами. При этом по математике, базовому, а не профильному курсу, необходимому для получения школьного аттестата, он получил твердую пятерку. Происходящее противоречило законам логики! Как же так – человек готовился, не поднимая головы, а оказался даже хуже тех, кто не занимался совсем.
Родители Алешки при этом до последнего не знали об отметках сына. Может быть, оттого, что его успех ни у кого не вызывал сомнений. Все расскрылось на вручении аттестатов. Маме стало так плохо, что пришлось вызывать школьную медсестру с нашатырным спиртом. А папа просто как-то разом весь обмяк. Обычно такой гордый, с высоко поднятой головой, а тут – словно последний человек в мире.
Праздновать окончание учебы в этом году разрешили только в школьных стенах. Никаких кафе и ресторанов. Так что Алешке удалось сбежать раньше других. Уже в десять вечера он переступил порог своего дома. Родители ушли с выпускного сразу после вручения аттестатов.
Войдя в гостиную, Алешка увидел заплаканное лицо матери. Отец обнимал ее за плечи и что-то негромко говорил. На сына они смотрели, как на виде́ние из потустороннего мира. Было нечестно, да и совсем неправильно оставлять их вот так, без объяснений.
Алешка уселся на стул у стены. Получилось как на суде: подозреваемый, а перед ним – обвинители. Никто не решался заговорить первым. Однако и само молчание в такой момент действовало на всех троих губительно. Наконец папа заговорил:
– Сын… Мы с мамой в этой жизни старались дать тебе все самое необходимое. Никогда не баловали. Но и в нужде ты не был. Деньги карманные – пожалуйста. За границу – пожалуйста, первый из класса. Майки-штанишки – так не хуже, чем у других. Ты захотел учиться – я бросил часть работы и три дня в неделю вместо того, чтобы грош заколачивать, тебя возил. А потом еще три часа под университетом твоим слонялся с газетой в руках. Понимаешь, ни в чем отказа не было. Так скажи, где мы оступились? Или ты нам с матерью нарочно такую боль причиняешь? Просто объясни, потому что у меня нет разумных доводов.
Мама снова всхлипнула. Алешка подбирал правильные слова.
– Только не молчи. – отец был спокоен, но по его лицу заметно было, что это спокойствие дается ему нелегко.
– Я скажу, – наконец выдавил из себя Алешка. – Только я не уверен, что вы поймете.
– Конечно, мы же не занимались пять дней в неделю три года подряд с репетиторами. Куда нам понять?! – мама выдавила из себя эти слова и снова тихонько заплакала.
– Ладно. Все началось этой зимой. Только, пожалуйста, дослушайте меня до конца и не перебивайте. Я не знаю, как это было у вас. Но вот представьте, вы встречаете кого-то, кто по-настоящему дорог вам. Человека, который, может быть, соединяет в себе все самые лучшие черты людей. Вы даете этому человеку надежду, убеждаете, что он вам дорог, и потом вдруг отталкиваете. И отчего? Только оттого, что вся ваша жизнь заранее состоит из великих амбиций. Она расписана на несколько лет вперед. И в ней нет места чему-то… кому-то другому. Сделав такое однажды, уже нельзя повернуть время вспять. Нельзя вернуть человека, которого вы, по сути, предали. И вообще, выходит, что вы не его предали, а себя. Все человеческое в себе самом. Мои идеалы, мои цели – это все вмиг рассыпалось. Превратилось в пепел. Кто придумал, что высшее образование делает нас счастливыми? Кто сказал, что человек, получивший специальность дипломата в одном из самых крутых вузов страны, проживет жизнь лучше, чем тот, кто вообще нигде и никогда не учился и всегда жил только для себя? Вы правильно говорите – у меня все было самое лучшее. Но я не знал, не понимал, что значит быть нужным. Теперь знаю. Пап, помнишь, тогда в машине я спросил тебя, что бы ты изменил в своей жизни?
Отец кивнул. Мать с удивлением посмотрела на него сквозь слезы.
