Алешка вышел из машины. На душе было так тяжело, что и передать нельзя. И вроде бы отец не сказал ему ничего такого, о чем люди вспоминают потом на смертном одре. Но то ли слова эти пришлись очень уж кстати, то ли у Алешки и без того нервы были на пределе накануне экзамена…
Он покрутился немножко на пустой лестнице школы. Где-то вдали у забора стояла облезлая кудлатая собака. Алешка пригляделся повнимательней и вдруг во все горло, что есть силы заорал: «Пират!» Тот, к кому обращались, повернул плешивую голову и, прихрамывая, заковылял в сторону школьного крыльца. Алешка слетел со ступеней и, бросившись на землю, крепко прижал к себе пса:
– Добрый наш друг! Добрый наш! Где же ты был? Мы же думали, тебя уже нет в живых! Как же ты? Зачем нас оставил, когда был так нужен?
Пират посмотрел на него своими грустными черными глазами, и ответ сам собой прозвучал у Алешки в голове: «А зачем ты ее оставил? Я-то собака, от меня толк какой? А вот ты человек».
Алешка еще раз обнял Пирата, так что его щека коснулась теплой лохматой морды собаки.
– Слушай! Слушай меня, – он говорил, не выпуская морду Пирата из своих рук. – Прошу тебя, никуда не уходи! Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты был здесь, когда я вернусь. Я все исправлю, обещаю. Обещаю, жди меня.
Он поднялся с колен и отряхнул брюки. Новые брюки, а уже слегка протерлись. Ну ничего. На лестнице еще раз обернулся и посмотрел на собаку. Пират никуда не собирался уходить.
После экзамена Пирата не было. Ни во дворе, ни в проулках за школой. Нигде. Он все-таки ушел. Но как можно винить его за это?
Дома родители разлили по бокалам шампанское. Мама напекла целую кучу разных сладостей. Так, словно был чей-то день рождения. Впервые за долгое время Алешка сидел с родителями за столом на их уютной и ароматной кухне, а на душе было так хорошо и спокойно, как не было уже давным-давно.
– У тебя даже взгляд изменился, – заметила мама. – Вот что делают с современными детьми все эти науки. Ничего, сыночек, я так понимаю, история самая сложная была?
– Не знаю. Английского тоже вроде все боятся.
– Все боятся, а мы не станем, – папа рассмеялся. – Они вон гуляли целый год, а ты у меня головы не поднимал. Пусть теперь посмотрят, как оно бывает.
– Пускай, – послушно согласился Алешка.
Следующие дни почти никто из его знакомых не выходил на улицу. Даже в пятницу и субботу вечером в «Клетку» на дискотеку пошли только младшие. Одиннадцатиклассники упорно готовились. Хотя чего теперь было готовиться? Но, как известно, страх делает свое дело. Миновала еще неделя, за ней другая. Страшные экзамены остались позади. И вот, наконец, появились результаты. Русский язык Алешка сдал на девяносто восемь баллов. Самые высокие результаты в школе и в районе. Его товарищ Рамзес набрал пятьдесят два, Ленка – сорок восемь. Конечно, ее самолюбие оказалось задетым.
Но русский язык сам по себе не мог играть решающую роль, хотя, будучи первым экзаменом в этом году, как говорили учителя, задавал тон всем дальнейшим отметкам. Во вторник, подходя к школе, где классная проводила собрание по поводу выпускного вечера, Алешка встретил Антонину Анатольевну. Она разговаривала с высоким пожилым мужчиной. Наверное, как всегда, чей-то озадаченный родитель. Заметив Воробьева, она как-то вся переменилась в лице и вместо своего обыкновенного громогласного приветствия удостоила его лишь еле заметным кивком.
Проходя по школьным коридорам, Алешка чувствовал какую-то особую тишину. И не оттого, что было лето и занятия давно кончились. Войдя в класс, он обнаружил своих товарищей в самом обыкновенном расположении духа. Разве что говорили они не так громко, как прежде. Да это и понятно – без пяти минут выпускники.
Надежда Семеновна вошла в аудиторию в сопровождении директора и прежде остальных устремила свой взгляд на Воробьева. Директор тоже почему-то смотрел на него. Спустя несколько минут Алешка понял, в чем дело.
– Восемь баллов! Восемь! Это худшие результаты не только среди нашей школы! Среди всего края! Да что там края! Ты нас под монастырь подвел! Ты хоть понимаешь, что натворил?! – негодованию классной не было предела.
Окружающие смотрели на Алешку так изумленно, как если бы он сотворил у них на глазах какое-то чудо. А между тем эстафету упреков подхватил директор:
– Я ведь на тебя уже и медаль заказал! Как мне теперь в министерстве образования в глаза людям смотреть?! Скажут – тянули своего отличника все одиннадцать лет. Вот вам и результат!
– Подождите, подождите! – классная неожиданно вступилась за своего подопечного, понимая, что ее вину в произошедшем никто исключать не станет. – Сергей Валентинович, такое просто не могло произойти. Понимаете, он у нас все три последних года от репетиторов не вылезал. Вот, спросите хоть учителя по истории. Он ведь все контрольные тесты на самые высокие баллы писал. Один раз даже сто из ста взял.
