Вот он появляется и сам. Что-то шепчет страже на площадке вагона и быстро пробирается в вокзал.
На ходу его окружают русские люди всех мастей, репортеры и любопытные…
— Пожалуйста, скажите?
— Скажите, пожалуйста…
Где? Что? Как? Никто не знает.
Полковник Солодовников, не отвечая на вопросы, быстро направляется в зал ожидания.
Там в будке телефона разговор:
— Есть. Привез. Все в порядке.
Из трубки:
— Где? Когда?
— Я в гостинице «Риволи». Сейчас!
И сам через толпу любопытных в автомобиль:
— Вперед!
В гостинице «Риволи» Солодовников и двое японцев. Там разговор на английском языке.
— Сколько?
— Шесть гробов. Не меньше ста пудов.
— Пес! Куда?
— Вероятно, в склады американской миссии.
— Когда?
— Не позже двенадцати часов ночи. Сегодня же. Передайте Таро.
— Ол райт!
Японцы исчезают.
Полковник Солодовников берет трубку телефона.
— Алло! Американская миссия?
— Мистера Гардинга!.. Солодовников. Груз прибыл. Перевезите немедленно в свой склад. Вскрытие обязательно при мне. Слышите… Что? Сегодня? Нет — сегодня нельзя. Ну, хорошо. Тогда — в два часа ночи.
«Истинно страдающие» русские люди так и не увидели останков царской семьи. Уже в сумерках гробы укладывают в крытый американский грузовик и увозят. Говорят: в склеп, но сворачивают узкими переулками, огибают главные улицы и подъезжают к частным складам мистера Гардинга.
— Чегоза гроба, шибко чижога есть, — делятся впечатлениями, перетаскивая гробы, грузчики-китайцы.
Мистер Гардинг сам следит за выгрузкой. Сам запирает дверь склада. Ключ в карман. Сегодня — в два ночи. Ол райт! Хе-хе! Мистер Гардинг не дурак. Он знает, что сделать.
Но и два японца знают, что делать. И знают, что делать на целые два часа раньше, чем мистер Гардинг.
В двенадцать часов ночи у склада тишина. У одних из дверей сторож. Все в порядке.
Но бесшумно работает остро отточенная, хорошо смазанная пила в другой боковой двери.
Десять минут длится напряженная настороженность. Затем шесть японцев юрко проскальзывают внутрь склада. Полчаса японцы возятся вокруг гробов при свете потайных фонариков. Затем один за другим, нагрузившись какими-то свертками, выскальзывают обратно.
Два часа ночи.
Мистер Гардинг ждет звонка полковника Солодовникова. Мистеру Гардингу неудобно перед мистером Маком и прочими мистерами, собравшимися для совершения определенной коммерческой сделки.
— Алло! Гостиница «Риволи». Прошу мистера Солодовникова. Спит? Нет? Ушел? Уехал! Совсем!
У шести мистеров в шести ртах можно свободно положить шесть французских булок…
Мистер Мак первый приходит в себя. Его озаряет гениальная идея. Он спешит поделиться со своими компаньонами.
— Хе! Золото ведь у нас! Мистер Солодовников не хотел прийти, уехал. Мы сами вскроем гробы.
— Ол райт! — соглашаются остальные мистеры. — О чем рассуждать? Американцы — всегда люди дела.
Автомобиль. Склад. И… пустые гробы.
У американцев навертываются чисто американские ругательства. Мистер Мак кроет мистера Гардинга изысканными «небоскребами» американского лексикона. Мистер Гардинг мысленно проводит аналогию между американскими и русскими мошенниками. Прочие мистеры заняты поплевыванием и столь же недоходными размышлениями.
Оказывается, американцы не всегда бывают людьми дела.
Деньги не пахнут.
Чжан-Цзо-Лин — старый хунхуз, деньги получал отовсюду. Но из гробов — первый раз…
Лет двадцать тому назад, еще во время русско-японской войны, он служил у одного русского офицера бойкой[5] в городе Харбине. Деньги тогда ни во что считались. Русские офицеры много кутили, устраивая невероятные скандалы. Но золото затыкало всем глотку.
Тогда он в первый раз получил двадцать золотых — он сделал маленькую услугу своему «капитану»: он только устроил «мало-мало сытела[6] мадаме» офицера.
Потом он получил еще больше, — он делал разные услуги «шибко капитана»…
А потом он проворовался — хватил через край… Вечно пьяный офицер заметил — его арестовали… Он знал, что ему отрубят голову. Он не ждал этого — он просто бежал…
И тогда началась его самая интересная полоса жизни. Он сделался хунхузом. В русской тайге за озером Ханкой он примкнул к хунхузскому отряду, и началась его вольная жизнь: опиум, грабеж китайских купеческих караванов, слава разбойника и вечно открытое над головой небо… — то звездное, то солнечное, то пасмурное.
Вскоре он стал начальником многих хунхузских отрядов. Недюжинный организатор, он сумел их объединить и управлять ими. Тогда он пошел в Китай — мстить и грабить.
Хорват — эта старая борода — не на шутку струсил, когда Чжан-Цзо-Лин, этот недавний бойка, стал угрожать Китайско-Восточной жел. дороге. А он за нее отвечал, как управляющий, — генерал Хорват пошел на хитрость… На Дальнем Востоке все позволено. Он просто пригласил начальника хунхузских отрядов — Чжан-Цзо-Лина — к себе на службу… на охрану железной дороги.
Чжан-Цзо-Лин все взвесил и, отобрав надежную часть хунхузов, поступил на русскую службу в охрану дороги со своим отрядом.
Хорват ему дал чин — полковника.
