Высокому гостю и его свите специально приготовленный обед доставили в коттедж. Гость ел много, а пил еще больше. Через полчаса он уже лыка не вязал. Фужер с «Крымским шампанским» выпал у него из рук, вино залило скатерть, и гость заснул. Директор и главврач бережно отвели его в спальню и оставили наедине с секретаршей вице-президента Леночкой. Юра разыскал Универсала. Допив все то, что еще оставалось на столе, они отправились промышлять наcчет «девочек». Мне полные блондинки надоели, сказал Юра. Сейчас в моде стройные брюнетки. Еврейки, что ли? — спросил Универсал. Так у них зады потолще, чем у наших баб. Ладно, так и быть. Будет тебе стройная брюнетка. Только вот насчет возраста... Не играет роли, сказал Юра.
Вечером в честь прибытия высокого гостя вместо ужина устроили своеобразный банкет. Выдали на четверых бутылку дешевого вина. Сдвинули столы. Гость выступил с речью. Обрисовал перспективы санаторно-курортного строительства (он так и сказал: строительства) в этой пятилетке и в последующие пятьдесят лет. Когда он сказал, что Партия и Правительство будут добиваться увеличения числа человеко-коек в домах отдыха на тридцать процентов, отдыхающие встали и устроили бурную овацию. С ответной речью выступила Членкорица. Она долго и нудно говорила о мудрой национальной политике партии. До революции, сказала она, мой народ был совершенно безграмотен. А теперь имеет свою Академию наук, в которой уже пятьсот полных академиков и тысяча членов-корреспондентов. По числу же докторов наук республика уже превзошла Англию... Членкорица речь докончить не успела, так как высокого гостя начало мутить, и его срочно отволокли в коттедж. Юра стал приставать к девочкам Студентов. Те сказали ему, чтобы он отстал, иначе они набьют ему морду. Тогда Юра предъявил им удостоверение. В ответ Студенты послали его на ... и сказали; что им наплевать на него и представляемую им организацию. Это произвело на Юру благоприятное впечатление. Он уговорил Студентов с их девочками и Универсала с его бабами отправиться в его комнату и продолжить приятную беседу.
Приемная Сталина в Кремле. Вдоль стен вытянувшись стоят ожидающие приема. Среди них Ворошилов, Молотов, Калинин, Каменев, Бухарин и многие другие известные лица. Входит Сталин.
Возгласы негодования среди собравшихся: «Вот негодяй!», «В этом весь Троцкий!», «Он сошел с ума!», «Он воображает, что партия на коленях будет упрашивать его!». Сталин поднимает руку. Все смолкают, подобострастно смотрят на него.
Все уходят тихо. Остались Сталин и секретарь. Сталин пристально смотрит на секретаря. Тот выдерживает взгляд Сталина. Сталин усмехается. Секретарь радостно улыбается. Они понимают друг друга.
Раздается телефонный звонок. Секретарь снимает трубку. Слушает. Лицо его бледнеет. Трубка выпадает из рук.
В этот момент явились старые друзья.
— Я вас не звал, — сказал он.
— А мы всегда являемся незваными! — закричали они.
— Вы мне мешаете.
— А в этом и состоит наша роль, — сказал Железный Феликс. — Обо мне ты словечко замолвил, спасибо. Но мало. И неверно: я же никогда не был холуем Сталина.
— Был, — спокойно сказал Сталин.
— Нет, не был! — сказал Железный Феликс. — И поэтому ты меня тоже убрал. Ты думаешь, я тогда не догадался, каким это «старым грузинским вином» ты меня угощал?
— Это мелочи, — сказал Маркс. — Я есть всему первоисточник, а обо мне он не упомянул даже! Я возмущен!
— И правильно сделал, — сказал Ленин. — Это была наша, русская революция. И ты тут совсем ни при чем. И если мы действовали от твоего имени, так это была дань русскому холуйству перед Западом. Мы и без тебя могли бы все сделать. И даже лучше.
— Ильич прав, — сказал Сталин.
