Руки нападавшего мгновенно превратились в скрюченные культяпки. Обгоревшая кожа пошла морщинами и начала целыми пластами ниспадать на землю. Из живота бесформенным комком выпали сросшиеся щупальца, истекая какой-то бурой жижей. Кости ног за несколько секунд потеряли твердость, и недавний победитель рухнул к ногам «побежденного» беспомощной грудой еще живой плоти. Как тряпичная кукла, из которой вынули каркас – что в принципе соответствовало истине. Однако кукловод все еще продолжал дергать за нити, пытаясь доиграть роль. Извиваясь как змея, Притворщик сумел перевернуться на спину. Как раз чтобы успеть увидеть когтистую лапу, одним ударом перерубившую его шею.
Победитель осторожно рассек тело проигравшего на несколько частей и сжег их все до состояния мелкого пепла. Лишь после такой процедуры модифицированные ткани можно было считать безопасными. И то не всегда. Потом победитель подошел к лежавшей чуть дальше голове и, вырвав язык-лезвие, поднял ее за волосы. С ненавистью посмотрел в глаза, пытаясь увидеть через них кукловода, сидящего в безопасности за миллионы миль отсюда.
– Почему? – тихо прорычал он. – Почему вы не убили меня сразу, сволочи, если уж изгнания вам недостаточно? Зачем понадобилось отпускать, а потом посылать за мной убийцу? Хотели поиграть в кошки-мышки? Проверить, насколько я ослаб за эти годы? Или политика Лордов изменилась, изгнание считается теперь устаревшим?
Голова бешено вращала глазами и корчила рожи, пытаясь что-то произнести, но без легких и языка разговаривать было довольно сложно. Изгнаннику же не требовался звук, чтобы понять собеседника, он чувствовал речевые импульсы, идущие к ней по каналам ментальной связи: «Дурак… Я не за тобой… Воитель здесь!»
От изумления Изгнанник чуть не выронил свой трофей. Первой мыслью было, конечно: «Ложь!» Недоверие к словам соплеменника для криэйтора так же естественно, как дыхание. С другой стороны – какой смысл киллеру сейчас врать? Заставить расслабиться и тем самым облегчить атаку следующего ликвидатора? Глупо, он все равно уже предупрежден… Выманить из Полей куда-нибудь наружу, где будет легче его обнаружить, и достать? А вот это уже больше похоже на правду…
Между тем голова продолжала говорить, у нее оставалось не так много времени, чтобы с кем-то спорить:
«Найди Воителя! Найди и убей… Получишь замок… Получишь лучшие выводки… Вернешь имя… Вернешь память… Вернешь все…»
Но живучесть даже самых совершенных марионеток имеет свой предел. Обгоревшее лицо Притворщика в последний раз скорчило устрашающую гримасу и замерло. Разум Хонтарга покинул разрушенную оболочку и вернулся домой, на Анчар. А Изгнанник остался на поляне, перебирая в уме возможные комбинации интриг Лордов, которые могли заставить новейшую модель охотника за рабами появиться в Полях.
Версия с киллером, которая поначалу казалась наиболее естественной, теперь вызывала все больше сомнений. Во-первых, разведчик мог напороться на него только по чистой случайности. Большую часть времени Изгнанник проводил в центре континента, куда охотникам ходу не было. Да и приграничные районы довольно обширны, вероятность найти среди тысяч настоящих риттелей одного фальшивого близка к нулю. Во-вторых, привычки его расы, хоть и менялись с годами, но традиции изгнания – уже более тысячи лет, вряд ли за четверть века так сильно изменились жизненные обстоятельства, чтобы потребовалось ее резко отбросить. В-третьих… поведение Хонтарга. Он явно был поражен, когда обнаружил, что перед ним не марионетка, не сервозверь, а настоящий кукловод, бывший Лорд Подземелий. Убийца, не знающий об истинной природе своей жертвы? Встречаются, конечно, и такие, но Хонтарг слишком стар и коварен, чтобы позволить кому-либо в этом мире манипулировать собой втемную.
А значит, стоит рассмотреть это невероятное предположение – а вдруг кукла сказала чистую правду?
Не дай Воитель, в самом деле, вернулся Воитель. Всего две тысячи лет прошло, раса Повелителей Плоти еще не успела оправиться от его предыдущего удара. Не то чтобы Изгнанник так уж горячо любил свой народ, но все-таки геноцид казался несколько избыточным способом мести его соплеменникам. Тем более, всякий, кто собирается истребить криэйторов поголовно, неизбежно должен включить в число этих голов и его, Изгнанника, драгоценную морду. Если не сразу, то спустя некоторое время – зачем Воителю или драконам останавливаться на полпути? Такой расклад бывшего Лорда не устраивал совершенно. Если гибель своего племени он бы еще как-нибудь пережил, то собственную смерть полагал явлением совершенно неуместным, несправедливым и нарушающим вселенскую гармонию. Жить хотелось еще долго (пару сотен тысяч лет для начала, а там посмотрим) и по возможности хорошо. Людишки с Мечами, шаставшие на Анлион каждые несколько десятков веков, делали такую перспективу крайне маловероятной. Прямо не система, а какой-то проходной двор для всяких там полубожественных сущностей!
