А потом Хонтарг поднял руку для атаки, и время почти замерло. Воздух уплотнился, делая движения плавными и мягкими, словно под водой. Все посторонние шумы стихли, яркий весенний лес поблек, превращаясь в неподвижный фон. Силуэт врага обрисовался четким сочетанием цвета, звука и запаха, он был яркой звездой, которую надо поразить, а все остальное – серыми и почти прозрачными декорациями. Три брошенных кинжала сверкающими ракетами пробили пространство, но вспоротый ими воздух лишь слегка шевельнул шерсть Изгнанника – он меховым шаром перекатился вправо и вперед, оставляя позади полосу вспаханной земли – слишком велика была скорость движения. Впрочем, Хонтарг и не рассчитывал поразить противника первым же ударом, тем более оружием людей – бросок был лишь отвлекающим маневром и пробой сил. А вот его соперник, похоже, не собирался тратить время на заведомо слабые атаки. Марионетке пришлось изогнуться в воздухе совершенно немыслимой фигурой, чтобы уйти от смертельного росчерка сверхзвуковых игл. Но при этом он не забывал стрелять сам: из левой руки вылетели светящиеся сгустки, три из которых вонзились в шкурку стремительно приближающегося маленького чудовища. И… ничего не произошло. Хонтарг настолько удивился, что потерял драгоценные доли секунды, и едва успел уйти отчаянным прыжком от расширяющегося огненного облака, которое выпустил «кролик». По всем законам биологии и здравого смысла крошечные хищные организмы должны были уже начать проедать и разлагать плоть противника. Однако тот не подавал никаких признаков ранения – какие же у него антидоты?!
Если биофаги на предателя не подействовали, следовало менять тактику. И как можно быстрее – схватка таких монстров редко длится более пяти-шести секунд, слишком уж смертоносной мощью они обладают, даже друг против друга.
Впрочем, Изгнанник в это время был ошеломлен не меньше. Вступая в бой, он ожидал, что легко разделается с марионеткой. Скорость и великолепная координация движений нежеланного гостя оказались для него очень неприятным открытием, особенно если учесть, что сам он не дрался с себе подобными уже лет двадцать. Сейчас он выигрывал за счет превосходства в количестве и мощности биооружия, но если в ближайшее время не удастся нанести решающий удар, то неизвестный Лорд Подземелий попросту загоняет его. Да и органический боеприпас отнюдь не бесконечен.
Поэтому оба сражавшихся существа почти одновременно приняли решение форсировать события. Потовые железы омыли кожу Хонтарга тонким слоем теплозащитной жидкости. Прикрыв глаза и нос, чтобы их не выжгло напалмом, ориентируясь только на звук, Притворщик в затяжном прыжке швырнул себя на врага. Изгнанник вовремя понял, что уворачиваться бессмысленно, не хватит скорости, и встретил атакующего монстра полным залпом из всех своих «орудий». Кожа Притворщика обуглилась, игломет перечеркнул туловище цепочкой кровавых дыр, а порция спор заставила ноги покрыться стремительно растущими и крайне болезненными язвами. Секущий удар языка-меча был перехвачен двумя скрещенными лезвиями ушей. Но Хонтарг, несмотря на ранения, успел ухватить противника за передние лапы своими руками-клещами и сдавить их так, что затрещали даже усиленные металлом кости «кролика». Прежде чем Изгнанник смог ударить в ответ когтистыми задними конечностями, замкнулась биоэлектрическая цепь, и его грудную клетку прошил разряд в десятки тысяч вольт…
Тело бывшего риттеля задергалось и задымилось, глаза вылезли из орбит, из пасти вырвался сдавленный хрип. Несомненно, он допустил критическую ошибку, не угадав наличия электрических органов в теле противника. Фокус с шокерами был одним из самых старых и популярных криэйторских приемов, и если бы Изгнанник предположил о нем заранее, ему ничего бы не стоило превратить свое тело в эффективный изолятор. Но как ни парадоксально, эта ошибка стала фатальной не для него, а как раз для Хонтарга, который блестяще задумал и выполнил атаку, и уже готов был добить поверженную жертву.
Это произошло, потому что, потеряв над собой контроль, криэйтор инстинктивно ударил в ответ своим главным оружием. Оружием, которому марионетка по определению ничего не могла противопоставить. Оружием, для осознанного применения которого ему понадобилась бы глубокая концентрация, практически невозможная в бою. Из скованного судорогой тела, навстречу убийственным импульсам, хлынула волна чистейшей магии Искажения.
