- На ночь есть вредно, - буркнула Елена Петровна.
- Вот и не ешьте. А я, с вашего позволения, перекушу. На нервной почве зверский аппетит разыгрался. Вы ложитесь, душа моя, за меня не беспокойтесь. Простите, что разбудил. Сам-то я давно уже по ночам не сплю. Бессонница.
- Я постелю вам на диване, но завтра извольте переехать в гостиницу, - смилостивилась Елена Петровна и, окинув режиссера презрительным взглядом, гордо удалилась.
А с кухни тянулись чарующие запахи деликатесов и свежего хлеба. Хотелось, очень хотелось взять табуретку и стукнуть Варламова по голове! Елена Петровна пошарила под кроватью, нашла старую двухкилограммовую гантель, смахнула с нее пыль и паутину и бережно положила под подушку. На всякий случай. Вдруг всемирно известный режиссер удумает покуситься на ее честь? Старый, но кто знает, что в голове у этих режиссеров… Впрочем, не такой уж и старый, подумала Зотова и нежно погладила лежащую под подушкой гантель.
Елена Петровна открыла глаза. В комнату заглядывало уютное раннее солнце. Рядом с кроватью стоял Иван Аркадьевич с подносом.
- Пора вставать. Я приготовил вам завтрак, душа моя, - игриво улыбнулся он, поставил поднос на тумбочку и вышел. Зотова села… И долго смотрела на поднос круглыми глазами, пытаясь осмыслить, что же произошло. Завтрак включал в себя черный кофе, порезанные фрукты, изящно разложенные на тарелочке, сок апельсиновый и бутерброды с черной икрой в количестве четырех штук.
Есть почему-то не хотелось. И кофе не хотелось тоже. Хотелось срочно похудеть килограммов на тридцать, сделать маникюр и новую стрижку, такую живенькую, «барашком». Купить пару новых кофточек, нарядных, грудь-то у нее - вполне! Елена Петровна привстала на кровати, вытянула шею и посмотрела на себя в зеркало-трюмо.
«Лучше паранджу купи, старая курица», - пришла к выводу Елена Петровна и ухватилась за бутерброд.
Варламов пил кофе на кухне. Выглядел он бодрым и свежим. Приятно пахло дорогим одеколоном и кремом для бритья. Елена Петровна грохнула поднос в раковину вместе с чашкой и пустыми тарелками и села на табуретку напротив.
- Спасибо за завтрак. Можем ехать. В клинику я позвонила, нас ждут, - сухо сказала она.
- Причесываться, значит, не будете, - невинно приподнял бровки режиссер, - что же, тогда едем, - улыбнулся он и проследовал к выходу.
«Да что он себе позволяет! Ишь, понимаешь! Ишь», - возмутилась Елена Петровна, пригладила волосы и проорала:
- Варламов, вы забыли свой чемодан!
Внизу их ждала машина с шофером, новенький «Вольво» цвета металлик - как выяснилось, Иван Аркадьевич нанял водителя на весь день. «Транжира», - подумала Зотова, плюхнулась на мягкое кожаное сиденье и удовлетворенно крякнула.
Дежурный доктор психиатрической больницы, где находился на излечении Клим Щедрин, встретил их у двери в свой кабинет с распростертыми объятиями.
- Рад Герман Петрович, - пожал он руку Варламову.
- Иван Аркадьевич Варламов. Я тоже рад, - дружелюбно улыбнулся режиссер.
- Да, да, - сказал доктор, протянул руку Зотовой и представился: - Герман Петрович Рад.
- Очень приятно, майор Зотова. - Елена Петровна пожала доктору руку и продемонстрировала свое служебное удостоверение, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Варламов резко отвернулся, с увлечением разглядывая что-то на голой стене.
- Чем могу служить? - Доктор проводил их в кабинет. - Присаживайтесь, будьте как дома, - мило улыбнулся он. Прошел к своему креслу и задумчиво стал ковыряться пальцем в дырке кожаной обивки спинки. О посетителях он как будто забыл.
- Мы по поводу одного вашего пациента, Клима Щедрина, - сразу перешла к делу Зотова.
- А что такое? - очнулся психиатр.
- Во-первых, почему нас к нему не пустили? Во-вторых, мы хотим, чтобы вы его выписали, - потребовал Варламов.
- Совершенно это невозможно, товарищ Варламов, - категорическим тоном заявил доктор и посмотрел на Ивана Аркадьевича долгим внимательным взглядом.
- Что невозможно? - опешила Елена Петровна. - Он доставлен к вам по подозрению на белую горячку - так? Так вот, есть все основания считать, что его невеста все подстроила и оклеветала невинного человека, сообщив врачу «Скорой психиатрической помощи» ложные симптомы этого заболевания.
- Что вы говорите? Неужели? - шепотом сказал Герман Петрович.
- Да, - тоже шепотом откликнулась Зотова.
- Как любопытно! И вы, глубокоуважаемая Елена Петровна, полагаете, что мы настолько некомпетентны, что приняли на лечение психически здорового пациента? - Доктор вытаращил глаза на Зотову, желваки на его скулах заиграли от негодования.
- Психически здоровых людей не бывает, у всех сейчас отклонения, - вмешался Иван Аркадьевич, чтобы сгладить ситуацию. - А учитывая, что Клима Щедрина упрятала сюда невеста, у него мог произойти нервный срыв. Поди буйствовал? Доказывал всем, что здоров? Было такое, доктор? Клим Щедрин - не алкоголик. Это недоразумение. Давайте уладим все как можно быстрее и простимся.
