«О да, — гордо заявляет черноволосый мальчик, — Я всегда таким был. Возможность принять любую позу, которую я захочу, — одна из причин моей популярности».
«А еще тут говорится, что ты не очень скромный, — продолжает читать Танджиро, — Но это часть твоего обаяния. Как и тот факт, что ни один мужчина не может тебя приручить. Красивый, как лесная долина, и такой же дикий. Возможно, Шардон уступит именно тебе. Неплохо».
«Да, я такой. Никто и никогда не сможет меня приручить».
Танджиро остается только вздохнуть. «Мне еще нужно выбрать второе имя до сегодняшнего вечера. Как ты думаешь, что мне подойдет?»
«Хмм… — задумывается Иноске, положив свой подбородок на голову Танджиро, — Ну, ты продаешь свою девственность… может быть, исходить от этого? Невинность, чистота… Есть что-нибудь подходящее на примете?»
Идея хорошая, и Танджиро на минуту закусывает нижнюю губу, размышляя, пока, как молния, к нему не приходит воспоминание из детства. «Моя мама сажала гипсофилы. Их еще называют «Дыхание младенца». Что может быть невиннее дыхания младенца?»
«Гипсофила… — задумчиво произносит Иноске, словно пробуя новое имя друга на вкус, — Красиво и элегантно. Звучит словно имя богини или нимфы, которая соблазняет мужчин, а затем пожирает их в своем логове».
Танджиро улыбается и не может смолчать: «Хочешь стать моей первой жертвой?»
Откуда это у него? Неужели он чему-то научился у постоянно поддразнивающего его Иноске? Они могли говорить друг другу непристойности, обниматься во сне, и даже могли бы заняться сексом, если бы Иноске поручили обучить его. Но все это должно оставаться только на уровне платонических отношений, чувства запрещены. Значит флирт — это единственная возможность показать Иноске, что он небезразличен ему, и Танджиро уже непроизвольно начал им пользоваться. Ну что ж, ничего другого ему все равно не остается.
Пока. Но он сделает все, чтобы найти иной хитрый способ.
«Конечно, принцесса, — легко соглашается Иноске, уткнувшись носом ему в ухо, а после продолжает горячим шепотом, — Если захочешь затащить меня в свою пещеру и съесть, ты не услышишь моих возражений».
Танджиро стонет, представляя эту картину, и ударяется лбом о матрас. Иноске задорно хихикает, снова обнимая его. Это так весело, смущать милую маленькую Гипсофилу.
Эта ночь должна стать дебютной для Танджиро, и он нервничает так сильно, что едва может мыслить разумно. Хотя друзья хвалили его умения, обслуживать реального клиента — совсем другое дело.
Не помогает и то, что Музан написал о нем в брошюре Сада Греха. Под своим новым именем он прочитал следующее: «Чистый и свежий, как раннее утро, и такой же честный, как маленькая девочка. Если Вы хотите провести время в приятной компании, наша нежная Гипсофила удовлетворит все ваши потребности». Как он может удовлетворить чужие потребности, если с трудом понимает, о чем вообще идет речь?
«Не волнуйся так сильно, Танджиро», — просит его Ренгоку, в то время, пока все Цветы подбирают себе наряды на вечер. «Мы тоже будем там внизу, с гостями. Ты можешь подойти к любому из нас, если возникнут вопросы».
«Конечно, мы будем присматривать за тобой, — заверяет его Зеницу, — Это похоже на вечеринку. Ты довольно общительный, так что проблем не будет. Помни, мы здесь, чтобы развлекать этих парней. Делай вид, словно тебя интересует все, что они говорят, и вечер пройдет отлично».
«Понятно…» — немного отрешенно отвечает Танджиро. В этот момент он думает о том, что сегодня постарается продержаться до рассвета, чтобы следующие ночи уже не казались ему утомительными.
Юноша рассеяно смотрит на своих полуодетых друзей, наблюдая, как они переодеваются для работы. И хотя на них надета явно мужская одежда, своей яркостью и открытостью она напоминает женские платья. Тонкие шелковые рубашки красиво облегают стройные тела, у некоторых из парней глубокий вырез позволяет увидеть мускулистую грудь, а укороченные рукава открывают плечи и руки. Зеницу выбрал полупрозрачную рубашку, и теперь его выставленные на всеобщее обозрение соски дразняще упираются в ткань, словно умоляя коснуться их.
Так как Танджиро бросает на шкаф абсолютно потерянный взгляд, его друзья решают сами озадачиться выбором первого наряда для дебютирующего парня. Хихикая и суетясь, словно девушки, они порхают вокруг него, пытаясь подобрать нечто особенное, способное сделать Танджиро звездой вечера. В конце концов, они облачают его в богато украшенный белый шелковый халат, чтобы подчеркнуть его невинность, и немного пудрят лицо для придания аристократической бледности, как у Гию и Иноске. И завершающим штрихом служит нитка жемчуга, которой Иноске с трепетом украшает темные волосы Танджиро.
«Прекрасно, — одобрительно кивает зеленоглазый мальчик и ослепительно улыбается, — Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса».
«Надеюсь, я понравлюсь своему первому клиенту», — кротко отвечает Танджиро.
«Если он откажется, я, не задумываясь, трахну тебя вместо него, — успокаивает Иноске, — Этот мудак все равно тебя не заслуживает».