И вот прошла уже неделя, а Музан до сих пор не тронул Сабито и пальцем. Тревога начала постепенно отпускать сердце Гию, он надеялся, что наказание Музана и заключалось в том, чтобы мучить его бесконечным ожиданием, не давая спокойно жить. И когда он уже сам поверил в то, что именно таким был извращенный замысел терзавшего их демона, и успокоился, суровая жестокая реальность показала себя во всей своей кошмарной сущности.
Проспав несколько часов, Гию тянется, чтобы привычно обнять любимого сквозь сон, но понимает, что мягкого и горячего тела рядом с ним нет. Рука Гию тянется дальше, скользя по еще теплым простыням в бесплодной попытке натолкнуться на успокаивающую тяжесть друга. Еще не до конца проснувшемуся сознанию требуется примерно минута, чтобы осознать, что между ним и Иноске абсолютная пустота.
Это открытие заставляет Гию выбраться из постели и, пошатываясь и потирая глаза, пуститься на поиски Сабито. Он обходит ванную комнату, туалеты, спускается на кухню, но его сердце бьется все сильнее и сильнее с каждой пройденной пустующей комнатой. Он даже подходит к кабинету Музана, но натыкается лишь на запертую дверь, из-за которой не доносится ни звука.
Обойдя почти весь бордель, встревоженный юноша решает заглянуть в гостиную, может быть Сабито наказали внеочередной уборкой. Конечно же, его добрый мальчик пожалел своего слабого друга и не стал будить его, а пошел выполнять грязную работу сам. В этом весь Сабито, такой заботливый, такой чуткий.
Но Гию не успевает дойти до комнаты, когда видит своего любимого в прихожей. Хвала небесам, он нашел его, все хорошо! Но почему на Сабито одет один из их выходных костюмов? Кто этот мужчина рядом с ним? И почему, черт побери, у него в руках старый потертый коричневый чемодан?
Гию решает не тратить время на размышления. Он бросается вперед из-за всех сил, выкрикивая дорогое имя. Услышав его, Сабито порывисто оборачивается, широко раскрыв глаза, словно не веря в то, что видит. Мгновение спустя, Гию уже оказывается возле него, отчаянно обхватив руками и уткнувшись лицом в его теплый темный пиджак.
«Лисенок, что происходит?!» — сквозь хлынувшие слезы задает он вопрос, хотя уже и сам прекрасно знает ответ.
Не колеблясь, Сабито выпускает из рук облезлый чемодан, чтобы прижать к себе Гию и зарыться носом в его волосы. «Я не хотел, чтобы ты узнал об этом так».
«Сабито… Сабито, как ты мог?»
«Прости меня, любимый. Я бы все отдал, чтобы быть с тобой, но таково мое наказание. Музан продал меня в один из борделей в пригороде Парижа. Он обещал, что не тронет тебя и даст мне неделю на сборы, если я буду молчать».
«Идиот, ты такой идиот, — бормочет Гию, а его сердце разрывается от боли, — Те, кто работают в таких местах, умирают через пару лет!»
«Эй, эй, подожди», — Сабито осторожно берет его лицо руками и заглядывает в любимые голубые глаза. Слезы наворачиваются на его ресницы, но парень не плачет, а лишь твердо продолжает: «Мы справимся, я и ты. Я обязательно напишу тебе, когда устроюсь, и мы придумаем, как нам снова быть вместе. Это лишь маленькая неприятность на нашем долгом совместном пути. Главное, береги себя и не теряй надежды, Гию».
«Но Сабито… я не… я не… не смогу выжить без тебя. Ты мне нужен, ты единственное, что для меня важно…»
Слезы прорывают барьер сдержанности Сабито, и вот уже два прекрасных, любящих друг друга парня, рыдают, переживая этот миг расставания. Гию слишком прагматичен, чтобы верить наивным мечтам Сабито, и сейчас он уверен, что видит своего любимого в последний раз. Как он будет жить без Сабито? Как Сабито будет жить без него? Кто защитит его верного мальчика от насмешек, согреет ночью, крепко обняв? Кому теперь вообще будет дело до того, жив ли этот чистый, открытый, добрый и мечтающий плавать в звездах юноша, или мертв? Черт бы побрал его слишком любящее сердце! Гию скорее позволил бы Музану сотни раз использовать свое тело, если бы вовремя понял, чем все обернется. Ублюдок, он специально дал право выбора Сабито, потому что наперед знал, как поступит добросердечный парень.
Сопровождающий Сабито мужчина вопросительно смотрит на Музана, который все это время неподвижно стоит в дверях, ведущих в гостиную. Заметив направленный на него раздраженный взгляд, управляющий устало бросает: «Уводи его уже. Плачу в два раза больше, если сделаешь это быстро».
Признательно кивнув, довольно приземистый мужчина хватает Сабито под локоть и начинает движение в сторону двери. Но Гию отказывается так просто сдаваться.
«Нет, не смей трогать его!», — что есть мочи кричит он, отталкивая того, кто пытается навсегда забрать его любовь, и хотя его сил недостаточно, но проявленный напор пугает мужчину, и он отпускает руку Сабито, позволяя Гию вновь вцепиться в своего любимого.
Музан разочарованно вздыхает. «Можешь ударить его, только не по лицу».