Однако же шторм вокруг не прекращался — просто шхуна оградилась от него невидимым куполом. Волны вокруг светились жутковатым тускло-зелёным светом, отчего небо выглядело особенно тёмным и давящим. И там, в волнах, что-то двигалось…
Я едва не разорвала мост. Совсем рядом с «Чёрным быком» высунулся из воды огромный перепончатый гребень. Высунулся, мелькнул — и нырнул обратно. В зеленоватом свете пронесся гибкий длинный силуэт гигантского морского змея. Он уходил на глубину, медленно кружась в толще воды…
Один гость устал пировать. Прекрасно!
Кости заледенели, когда на борт из воды перекинулось щупальце. С хлюпаньем оно подтянуло за собой тело огромного спрута. Не разрывать мост, не разрывать… Мы сделали половину дела, потоки поддаются нашей проекции, они стягиваются и закрывают собою провал…
О, нет, этот спрут — не Отец, ни в коем случае. Это глубинный ци-шри — один из его многочисленных детей. Мы можем считаться родственниками, ха-ха…
На нас спрут не обратил никакого внимания. Он просто переполз через палубу и тяжело плюхнулся в море с обратной стороны. Это была полуматериальная сущность, и шхуна даже не ощутила её веса.
Над нами стремительно пролетела стая громадных летучих рыб. Они оставили в воздухе яркие розовые росчерки, и нас осыпало сияющей пыльцой…
Мы всё плели узор из потоков. Воронка уменьшалась. Отец и Матушка, вы милостивы к нам! Иначе почему мы до сих пор живы, хоть и едва-едва?!
Скорее бы это всё закончилось.
Я не отвлекалась более от ритуала. Из моря показывались исполинские костлявые киты, со свистом выныривали отвратительного вида одноглазые моллюски, по палубе проносились тени рыбьих скелетов… И всё это происходило в пугающей, мертвенной тишине. Ни звука не доносилось сквозь выставленную кораблём препону.
Скорее же… Кажется, шторм стихает? Мне хочется в это верить…
Брешь, однако, ещё не была закрыта. Впереди ещё немного времени на устранение… Мучительного времени. Рано расслабляться.
Сущности, населяющие корабль-призрак, никуда не девались. Они по-прежнему сновали вокруг нас, но не стремились навредить. Они были сами по себе.
Сквозь транс ритуала начала чувствоваться усталость, телесная и душевная. Надо скорее заканчивать. Я чувствовала упадок сил у Лалли и Оринни, и мы ускорились на одном лишь отчаянии. Выходило слаженно и чётко, потому что мы приноровились друг к другу, и очень, очень хотелось завершить испытание. Никак нельзя разрывать мост. Мы — проекция, и если разорвём слишком рано, не подведя ритуал к завершению, то произойдёт такой выплеск магии, что эти воды будут терзаться штормами и станут приманкой для ци-шри ещё на несколько лет, и аномалия вместо того, чтобы уменьшиться, углубится ещё раза в три. Благодарны нам за это точно не будут.
Ну же, ещё чуть-чуть…
Корабль опустил защиту. Вновь началась качка. Навалилась дурнота, которую до этого момента никто не замечал. Мы до боли сжимали руки и зубы. Осталось совсем чуть-чуть, брешь сузилась и стала едва заметной. Но её нельзя было оставлять вот так, она со временем разверзнется вновь…
Узел! Последний. Чтобы закрепить швы и стянуть провал до конца.
Закрыто.
Ветер трепал паруса-лохмотья. Небо по-прежнему угрюмо нависало, и мачты едва не цепляли тучи. Природе нужно время, чтобы успокоиться, но своё дело мы сделали. Испытание мы прошли.
Сила текла ровно сквозь наши руки. Ровно и спокойно — так, как и должно. Мы медленно и осторожно начали вбирать силу обратно от рук в область сердца, размыкая мост. В нём больше не было нужды.
— О, Матушка! — простонала Лалли с облегчением. — Ты отдавила мне руку, ты знаешь?
— Прости. Но ты тоже не отставала. — Я выразительно потрясла рукой.
Оринни тяжело поднялась на ноги, зажав рот ладонью и, шатаясь, устремилась к лееру. Её тело содрогнулось, и она свесилась за борт. До нас донеслись звуки рвоты.
— Нас всё-таки укачало. Боюсь, я сейчас присоединюсь к ней, — тяжело дыша, пожаловалась Лалли. — Мне кажется, к этому невозможно привыкнуть.
— Согласна с тобой.
— Ты много раз плавала на корабле?
— Я?.. Этот раз — первый.
Лалли, подставлявшая лицо ветру, изумлённо посмотрела на меня.
— О, вот как? Впервые, да на «Чёрном быке»! После него, я уверена, тебе, да и нам всем, ничего не будет страшно!
Я повела плечами. Магия узора на запястье согревала, но одежда была мокрой, и это было очень неприятно.
Оринни вернулась к нам. Её ноги заплетались.
— Простите за это, — пролепетала она и без сил бухнулась рядом с нами.
— Да брось, — мотнула головой Лалли. — Я сама готова сделать так же…
— Мне интересно другое. Почему мы до сих пор ещё здесь? Как нас должны вернуть? — осенило меня.
Во время ритуала мы вовсе не думали об этом.
Лалли и Оринни вздрогнули. Мы разом прикоснулись к своим запястьям. Нам было обещано, что если что-то с нами случится, то клятва нас вернёт во Дворец-на-Утёсе. Но что же с возвращением после завершения задания?
— Мы разве что-то забыли?.. — проговорила я. — Мы ведь закончили ритуал! Мы утихомирили свадьбу, разогнали гостей… Что ещё?
