Тем не менее время шло, а новой информации не появлялось. Всего одна девушка и двое юношей сказали, что видели, как чья-то тень отпрыгнула от принцессы и стремительно исчезла среди деревьев. Ни о каких приметах не могло быть и речи, потому что в такой темноте они вообще с трудом смогли заметить нахождение на обрыве кого-то еще кроме Изабеллы. Именно поэтому никто не бросился ловить преступника в первую же минуту: подавляющее большинство гостей думало, что Изабелле стало нехорошо и она упала сама. Трое же молодых свидетелей оказались в таком потрясении от случившегося, что сразу побежали к обрыву вслед за Зорро, появившегося словно из воздуха. И лишь когда они увидели молодого человека и принцессу уже на поверхности воды, то один из них, в ответ на чье-то заявление о плохом самочувствии Изабеллы, возразил, что ее толкнули. Эта фраза прозвучала для оставшейся небольшой компании, словно гром посреди ясного неба, и в нее бы с трудом поверили, если бы свидетелей, в конечном итоге, не оказалось трое.
И все же ничего определенного они сказать не смогли.
Керолайн не отходила от подруги ни на шаг и в первую же минуту, как Зорро передал Изабеллу ей в руки, занялась просушкой мокрых волос. Сам Зорро вместе с Рикардо отошел на то место, откуда упала Изабелла. Девушки видели, что они осматривали этот небольшой каменистый выступ в попытке найти хоть какую-нибудь зацепку, однако все произошло так быстро, что никаких улик остаться там не могло. О погоне же спустя двадцать минут после происшествия уже можно было не думать.
– Я хочу домой, я не хочу ничего выяснять, – прошептала Изабелла.
– Сейчас нельзя. Потерпи немного, – сдавленно произнесла фрейлина.
Она проверила результат своей работы и, явно оставшись неудовлетворенной, с новой силой бросилась растирать влажные волосы.
– Если бы кто-то еще что-то видел, это бы уже выяснили.
– А ты сама ничего не… помнишь? – Кери запнулась и вцепилась в легкий сюртук Рикардо, который был пожертвован в качестве полотенца.
– Нет. Я почти ничего не почувствовала.
– Ясно, – фрейлина шумно втянула воздух и активно зашуршала за спиной своей принцессы. – Где он был, ты узнала?
– Он не сказал.
– С ним все в порядке?
– Вроде бы ран не было. Я не знаю, там было так темно.
Кери встряхнула тяжелую гриву волос:
– Ты можешь мне внятно объяснить, где вы были?
– Боюсь, что нет.
– А примерно?
– Какая-то пещера. Под этой поляной.
– Прямо под нами?!
– Да.
– И там была дверь?
– Да.
– Такая же, как в Подземелье?
– Мне показалось, что она открывалась так же. Хотя я ни в чем не уверена.
– Это еще один дом?
– Нет, я бы не сказала. Скорее, склад… Только пустой. Я не знаю, что это.
– Склад? Для чего?
– Я же говорю, не знаю. Я не поняла. Может, им уже не пользуются.
– Тогда откуда там эта одежда?
– Возможно, осталась с каких-то времен.
– Но ведь это его?
– Да.
– Уверена?
– В этом – да. Посмотри на размер.
– Может, это кого-то из его слуг?
– Этот жилет стоит половину любого годового жалованья. Какой слуга сможет себе его позволить?
– Может, это подарок, – небрежно повела плечом Кери, словно гончая на охоте почувствовав, как ее принцесса постепенно начинает оживать.
– Размер, Кери.
– Вдруг у него есть двухметровый слуга?
– И именно его одежда оказалась в этой пещере?
– Ну, не знаю.
Девушки замолчали. Им не хотелось говорить о Фионе и о том, что произошло. Тем более что последняя приняла самое активное участие в допросе и ни на шаг не отходила от губернатора и дона Ластиньо. К сестре она подбежала лишь в самом начале в общей толпе, но наедине с ней так и не осталась…
Фиона знала, что Изабелла не сможет устоять перед бескрайними, посеребренными полной луной водными просторами, несущими в своих волнах волшебные мелодии края свободы. Знала, что, оставшись в одиночестве, Изабелла задумается и уйдет в себя. Что она ничего не услышит и не заметит. А даже если бы она что-то и заподозрила, то ничего не успела бы сделать: Фиона специально отвела ее так далеко и поставила на самый край обрыва, и никто не усмотрел в этом жесте ничего странного. И она сделала так, что рядом с ней находились неоспоримые свидетели ее непричастности к падению. Более того, они первыми увидели ее искаженное ужасом лицо и услышали ее вопль, вырвавшийся вслед за оборвавшимся в темных водах криком Изабеллы. Они же, скорее всего, начали удерживать ее в тот момент, когда она бросилась вслед за своей сестрой.
Фиона безошибочно просчитала каждый свой жест.
Изабелла механически подняла руку и проверила волосы. Вот, к чему вели эти два дня. Все это было подготовкой. Снискать себе славу любящей и заботливой родственницы, чтобы потом оказаться вне списка подозреваемых. Хотя ее и так никто и никогда бы не заподозрил. Как можно? Родная сестра…
