И Зорро своим отказом уже подписал себе приговор. Сколько времени пройдет до того, как подоспеет губернатор и его союзники? Минута? Десять? Это не имело значения. Ведь как только ножи попадут в цель, Зорро будет тем единственным, кто окажется рядом с телом, пронзенным его же черным кортиком. Что он скажет? Это тоже не имело значения. Попытка рассказать правду будет воспринята лишь клеветой в защиту его имени, которое и без того за последний месяц достигло апогея популярности. Любая новость, затрагивавшая его, становилась бурлящим вулканом. Что бы он ни сказал – ему не дадут жизни. Но ведь он в своем благородстве никогда не станет оправдываться. А это значит, что он уже обречен…
Фиона и Хуан исчезнут отсюда за считанные минуты, и как быстро бы губернатор, дон Ластиньо и Рикардо ни оказались у входа, они все равно не бросятся в погоню. Все, что для них будет важно в тот момент, – Изабелла. Путь для отступления будет свободен. Впрочем, – о, как же все тонко рассчитано! – даже если кто-то посторонний и увидит принцессу Фиону и ее спутника возле Пещер, – одно ее слово о том, что дон Эстебан, не найдя себе покоя после происшествия с маской, послал гонца к Фионе, вновь сделает ее вне подозрений. Любящая сестра, едва заслышав про опасность, грозящую ее ненаглядной родственнице, не позаботившись даже о собственной охране, со всех ног помчится на ее поиски. Хуан, конечно, сообщит ей о том, что Зорро последний раз видели направляющимся в дом губернатора, однако, издалека завидев, что сам губернатор выезжает в сторону Пещер, она немедленно последует за ним. А дальше… Вариаций было очень много. И на каждую из них у Фионы был свой выход.
Сколько времени прошло с тех пор, как черный клинок выбил своего близнеца из рук убийцы и Фиона подобрала их обоих? Кажется, меньше пяти секунд.
Ему не успеть. Никогда. Он наверху. Прямо над тем местом, где стоит она. Только на высоте около трех метров. А лестница, хоть и ведет прямо к Хуану и Фионе, состоит из двадцати четырех ступеней. Изабелла сосчитала их еще в первый свой визит.
Резкий замах обеих рук. Сразу два ножа – основной и резервный, чтобы не было осечки.
– Моими предложениями нельзя пренебрегать, сеньор Зорро! – взлетел вверх голос Фионы.
И еще два кортика взметнулись в воздух.
В груди все покрылось колючей изморозью.
Господи, она же не успеет ему ничего сказать! Сказать, как он ей нужен. Сказать, сколько он значит в ее жизни. Сказать, что вся жизнь до него уже казалась ненастоящей. Несмотря на то, что его жизнью была Катрин…
Фиона сходила с ума от ревности, поэтому ей могло показаться все что угодно относительно взглядов Зорро в сторону ее младшей сестрыы. Да и, кроме того, это был такой удобный дополнительный повод для ненависти.
Изабелла увидела, как два лезвия отделились от державших их рук и блеснули в свете нескольких факелов.
Она не успела. Ничего не успела. Ни сказать. Ни дернуться в сторону. Ни закрыть глаз. Она только слегка приоткрыла губы, чтобы произнести его имя.
И, кажется, она смогла его прошептать, но в следующий момент все внезапно потемнело. Стало нечем дышать. Что-то закрыло ей доступ воздуха.
Изабелла вздрогнула и вдруг дико закричала.
Три разрывающих душу глухих удара раздались в пространстве вокруг нее. Один за другим с ужасающей точностью они отдались в ее собственном теле. И с последним звуком еще один женский крик, полный ужаса и отчаяния, заполнил каменную пещеру.
Фиона…
– Какого черта три?! – гремел голос Хуана. – Это лишнее! Это неправдоподобно! Нужен был только один! Убираемся отсюда!
Раздались звуки борьбы: Хуан, скорее всего, пытался обездвижить и увести принцессу через черный ход к ждущим их лошадям. Ей нельзя было оставаться здесь – ее присутствие выдавало с головой и ее саму, и дона Эстебана с его помощником. Но она не давала себя схватить. Она кричала и вырывалась, пытаясь добраться до темной фигуре впереди. Время – их главный союзник, который должен был подарить им победу, – стремительно таяло.
Изабелла понимала все, что проиходило в нескольких шагах от нее, так ясно, словно видела собственными глазами. Но при этом все оставалось на периферии ее сознания. Равно как и то, что сверху начал доноситься какой-то шум.
Быстрые шаги по лестнице. Обезумевший крик Рикардо. Сорвавшиеся голоса дона Алехандро и отца.
Ничего… Сейчас ничего не имело значения. Все, что заполняло ее разум, был медленно угасающий взгляд зеленых глаз.
Он не успевал… Не успевал отвести руку Хуана и Фионы. У него не было больше легкого и быстрого оружия, чтобы выбить им ножи с того расстояния, на котором он находился. Длины кнута было недостаточно, а его шпага впервые оказалась бесполезной. У него ничего не было. А потому он использовал… себя.
В одном гигантском прыжке с высоты в несколько метров он ринулся вниз вместе с метнувшимися с другой стороны кортиками, в последний момент закрыв собой прикованную к стене крохотную фигурку.
