Сколько не допытывался Рикардо, да и дон Ластиньо с губернатором спустя еще долгое время, Кери так и не дала внятного ответа на вопрос, откуда узнала про Пещеры едва ли не раньше, чем сам Зорро. Ей не понадобились ни люди, ни слежка за врагом, ни планы, ни полуночные собрания. Только чувство необъяснимого единения с той, которая в свое время, поправ все правила и собственный королевский статус, заменила собой несуществующую семью.
Ее трясло и выворачивало наизнанку от непосильного напряжения истощенного ядом тела и едва ли она находилась в полном сознании, когда примчалась на место, но она была первой, кто оказался у входа на вершине лестницы, ведущей к каменному плато.
Ее принцесса. Там, внизу. Живая. В окружении губернатора, отца и брата. Невредимая.
Это увидели все, кто прорвался вместе с ней в первых рядах. Принцесса Британии, невеста Диего де ла Вега была жива.
Но она стояла на коленях. На полу. Приникнув к большой неподвижной темной фигуре.
В воздух взвились крики ужаса. Три ножа. Три черных рукоятки в спине от вошедших во всю длину лезвия кортиков.
– Врача! – надрывались на улице несколько голосов. – Быстрее, пошлите за доном Эстебаном!
Ощущение совершенной безысходности стекало с неровного потолка темного грота. Он не появится… Лучший врач Калифорнии. Их единственная надежда. Лишь его квалификация давала ему право начать хоть какие-то действия. Ему одному.
А даже если он и придет…
"Ранение было слишком сильным, прошло чересчур много времени, медицинское вмешательство сделало все, что могло, но, к сожалению, оказалось бессильным", – вот все его предсказуемые ответы. Жизнь Зорро была не нужна ему в такой же степени, как и бывшему губернатору.
А пока все, что было в их распоряжении на протяжении пятнадцати минут с момента ранения и до прихода первой возможной помощи, это дон Диего и годы его учебы в Оксфорде.
Изабелла слышала, как он с помощью губернатора и дона Ластиньо с трудом расположил Зорро в более безопасной позе, убрав из под его груди левую руку, создававшую дополнительное напряжение на спине. Правую же его руку девушка не выпускала из своих заледеневших пальцев.
Она могла только слушать, потому что ее глаза не видели ничего кроме сомкнутых темных ресниц на строгом и неподвижном лице. Ни звука, ни шевеления, ни дыхания. Ничего.
"Это он бережет силы", – стучало в голове. – "Чтобы их хватило до прихода врачей. Кто, как не он, знает, что нужно делать в подобных ситуациях?"
Ведь он был в таких переделках, что никому из дома губернатора и не снилось. Девушка собственными глазами видела те многочисленные шрамы на его загорелой коже. Никто лучше него не умел контролировать свое тело в случае таких ранений. Он столько повидал и через столькое прошел. Он просто заставил себя сейчас впасть в это состояние.
Изабелла слышала, как дон Диего начал осторожно разрывать черную рубашку на спине Зорро, чтобы избежать спекания ран с тканью и чтобы к моменту прихода врачей все было готово для дальнейших действий. Но извлекать ножи сам он не мог. Одно его неверное движение могло в ту же секунду оборвать ценнейшую жизнь Калифорнии.
– Пульс очень слабый, – тихо, но твердо произнес дон Диего, – почти нет. Ему сложно дышать. Тут мало воздуха, и он весь пропитан песком и пеплом, – молодой человек поднял руку в воздух и поймал на ладонь несколько черных точек. – Нельзя допустить, чтобы они попали в раны. К тому же вся эта конструкция вокруг не внушает доверия.
– Диего, к чему ты ведешь? – послышался голос губернатора.
– Необходимо поднять его наверх.
– Наверх?! – одновременно воскликнули дон Алехандро и дон Ластиньо. – Ты понимаешь, как это опасно?
– Оставлять его здесь не менее опасно.
– Мы не сможем поднять его! У нас ничего нет.
– У нас есть его люди, – пристально посмотрел на неподвижную фигуру дон Диего и быстро встал на ноги.
Изабелла услышала его удаляющиеся шаги и впервые за несколько бесконечно долгих минут оторвала блестящий взгляд от идеально правильных и спокойных черт лица. Наверху стояли дон Антонио и дон Рафаэль, сдерживая собой наплыв бушующей за их спинами толпы. А в стороне от входа сидел у стены Рикардо, сжимая руках бессознательную Керолайн. Эта ночь забрала у него очень много сил…
Сердце стукнуло еще пару раз и уменьшилось до размеров крохотного кулона, который Зорро забрал недавно из рук Фионы и передал дону Диего. С Кери тоже что-то случилось. Иначе она не появилась бы настолько позже всех остальных. Неужели она приехала одна? Как такое возможно? И почему у нее закрыты глаза, а Рикардо так тяжело дышит, трясет за плечи и пытается с ней поговорить?..
В голове на мгновение промелькнула мысль о Фионе и ее сообщнике, но тут же растворилась в своей незначительности. Ее голоса больше не было слышно, а значит, Хуан дель Мар все же смог увести ее потайным путем.
Дон Диего. Снова в поле зрения. А с ним какие-то люди. Перед глазами все замельтешило – они были в масках.
