- Ставлю на Конана! - самоуверенно произнес он - Варвар защекочет твою девочку до смерти. - и пренебрежительно окинул кешанку взглядом, добавил- И юбчонку помнет, это уж точно!
Рамасанти вспыхнула, а, Ади-Басс ахнул и схватился за пояс, но там болтались лишь тесемки, а сам кошелек бесследно изчез.
Туранец нагло ухмылялся прямо в побледневшее от гнева лицо кшатрия.
Внезапно тот расхохотался, громко и необидно. Хлопнув туранца по плечу рукой, капитан небрежно оторвал от своего камзола алмазную пуговицу и бросил наземь.
- Рамасанти одна из лучших бойцов мне известных. Даже бывалые воины, настоящие мужчины не могут сражаться с ней на равных. Иногда - он искоса взглянул на девушку -она поддается, что бы полечить их задетое самолюбие. Она мокрого места не оставит от твоего тяжеловеса!
- Мелковаты у вас мужчины - сделал удивленное лицо Рахмат - Вырождаются что ли? Родственные браки мешают? Ты, кшатрий, небось, тоже женат на двоюродной сестре? Вид у тебя что-то нездоровый!
- Мое мнение, как я понял, здесь никого не интересует? - буркнул Конан, успевший понять, что небольшая стычка с амазонкой неизбежна.
С затаенной усмешкой северянин наблюдал за тем, как нахалюга Рахмат слямзил кошелек у раззявы-кшатрия, потом начал спорить с ним на его собственное золото.
Стремление аграпурца к богатству не знало границ.
Вайомидис загадочно улыбнулся и отошел в сторону. Появились шустрые прислужницы и увели плачущую Марджену. Раджассе неприменно хотелось оторвать оставшиеся пуговицы на одежде Ади-Басса и играть блестящими цацками.
К тому же она называла багрового от унижения капитана «Баси», чем очень смешила кешанку.
Конан поморщился, не скрывая раздражения. Ему совсем не хотелось драться с этой славной девушкой. Другое дело, если б на ее месте оказался чванливый задавака Ади-Басс. С большим удовольствием Конан надавал бы ему по шее, ткнув в грязь надменное лицо и выбив пяток зубов.
Капитан Меченосцев, словно прочитав мысли Конана, поспешно отошел в сторону, освобождая место для боя и стал рядом с Верховным дайомом.
Конан вздохнул еще раз и взглянул на свою соперницу внимательней. Рамасанти оказалась очень высокой девушкой, фактически такого же роста, как и киммериец. Стройная и гибкая, словно большая кошка из джунглей, она была так же опасна, хищно улыбаясь и кружа вокруг варвара в поисках уязвимого места в его обороне. Копье из железного дерева блестящим острым жалом нацелилось прямо в грудь противнику. Перед боем, о котором, как только сейчас догадался Конан, было договорено заранее, чернокожая девушка, ничуть не постеснявшись, сбросила с себя скудную одежонку и смазала кожу большим количеством масла, от чего та стала блестящей и скользкой.
Рахмат восхищенно рассматривал ее мускулистое тело, небольшие грудки с гордо торчащими сосками, узкие бедра, длинные сильные ноги бегуньи.
- Красивая женщина! - восхищенно зацокал языком туранец, хватая надменного кшатрия за рукав - небось сохнешь по красотке, а, капитан? И не надейся - перехватив быстрый взгляд кшатрия, проговорил агропурец - Уделает Конан твою красотку. В два счета.
Конан настороженно наблюдал за стремительными передвижениями Рамы. Не то, чтобы он опасался, но все таки..Девушка была амазонкой, в этом он убедился едва взглянув на то, как движется темнокожая воительница, встречаться с девами-воинами киммерийцу уже приходилось и недооценивать их воинское исскуство он не имел права. Тем более, что на кону стояла жизнь не только его, Конана, но и Рахмата, который был так уверен в его непременной победе. Его меч был готов отразить удар копья, но пока северянин выжидал. Его терпению можно было только позавидовать.
Капитан Копьеносцев громкими возгласами подбадривал чернокожую девушку, но та не обращала на его вопли ни малейшего внимания, ни на единое мгновение не отвела взгляда от опасного противника.
Наконец бесцельное кружение ей надоело и она, с угрожающим воплем бросилась на киммерийца. Смертоносное острие копья , нацеленное прямо в лицо, слегка оцарапало кожу, но Конан все же сумел довольно легко увернуться. Хотя он и ожидал этого от девушки, она действительно была очень быстра. Черной молнией мелькнуло ее гибкое тело, и северянин взмахнул мечом - копье треснуло под могучим ударом и не выдержало даже хваленое железное дерево. В руках у слегка обескураженной Рамы осталась одна палка, жалкий огрызок от грозного оружия.
Девушка отбросила ее в сторону и молча бросилась на противника.
