- Кшатрий или, как там тебя еще величать? Может, пойдем, опрокинем стаканчик другой чего-нибудь горячительного? Если ты, конечно, знаешь подходящее местечко и если твоя голубая кровь не бунтует от мысли о том, что тебе прийдется пить с честным вором. Ты зальешь свое горе, я обмою свой выигрыш.Знаешь, клянусь Белом, ты неплохой парень, хотя и зануда.Эй!-спохватился туранец, заметив что вельможа вновь склонился над женщиной - Оставь ее в покое.От нее еще пару дней толку не будет. Задница у нее отменная, да только кулаки у варвара больно тяжелые. Они позаботятся о ней лучше тебя - и Рахмат указал капитану на прислужниц раджассы, суетившихся поблизости.
Ади - Басс безропотно позволил Рахмату увлечь себя за собой в безумную прогулку по самым злачным местам города.
Жрец и воин остались одни.
Несколько мгновений они испытывающее смотрели друг на друга. Затем Конан, осушив еще один кубок вина и бросив в рот целую гроздь винограда, спросил:
-Так в чем, собственно дело, старик? Не думаю я, что ты боишься горстки фанатиков, этих, как их там, файнагов? По всему княжеству возвышаются золотые шпили храмов и молятся в них не этой маленькой, никому не известной богине. Сотня кшатриев, во главе с вашим разнаряженным Ади-Бассом справятся с ними куда лучше меня. Я бродяга, наемник, а не борец за справедливость. К тому же - хмыкнул варвар - признаться, я недолюбливаю богов и богинь, особенно злобных и все связанное с магией не кажется мне забавным. Уж, я навидался всякой нечисти. Можешь мне поверить.
-Я знаю об этом - важно проговорил жрец - Именно поэтому ты и находишься здесь, ведешь со мной неспешную беседу и дышишь свежим воздухом княжеского сада, а не смрадом темницы. Ты ничего не сможешь изменить, северянин, это твоя карма.- голос жреца был так же тверд, как и взгляд пронзительно-синих глаз киммерийца, который терпеть не мог рассуждений о судьбе, предназначении и роке.- Звезды говорят, что ты именно тот,кого мы ждали так долго. Тебе не удастся уклониться от своего долга.
- Ты мне наговорил всякой всячины, старик - засмеялся Конан хриплым голосом - Сейчас я стукну тебя по голове и спокойно выйду из дворца. Если кто-то захочет крови, то, клянусь Кромом, первым кому я перережу горло, будешь ты, да и остальные нахлебаются досыта!
Вайомидис нисколько не смутился. Его серые глаза по-прежнему взирали на упрямого северянина с хмурой уверенностью. Жреца по всей видимости ничуть не испугали угрозы варвара, хотя тот меньше всего был похож на шутника.
-Ты не сможешь причинить мне вред. - сказал тот и у Конана брови полезли вверх от удивления - Более того-Вайомидис тонко улыбнулся - Ты, Конан, должен молить богов о том, чтобы со мной ничего не случилось, иначе и ты умрешь страшной, мучительной смертью.
- Все мы когда-нибудь умрем - философски рассудил киммериец - Может быть моя смерть бродит где-то поблизости, но если ты вознамеришься воспрепятствовать моим планам….
- Посмотри на свои царапины, северянин - прервал Конана жрец- Рамасанти знала, что ей никогда не удасться победить тебя в схватке и я тоже знал об этом - жрец печально развел руками в ответ на недоверчивый взгляд чужестранца - Я молился Асуре, чтобы ты не убил ее. Нам нужно было заставить тебя помогать нам. Когти медных браслетов смазаны ядом из желез болотного демона. Здоровый, сильный мужчина умирает от этого яда в течение месяца. Ты же, не смотря на поразительную жизненную силу, переполняющую твое тело, такое сильное и выносливое, протянешь не намного дольше. Конечно, Конан, ты будешь бороться, сопротивляясь изо всех сил, но зеленая гниль сожрет тебя изнутри. Ты ослепнешь, оглохнешь и будешь визжать от боли. Конец твой будет просто ужасен.
- Ты лжешь старик! - Конан вздрогнул, представив, что ждет его в том случае, если все сказанное жрецом правда.
- Варвар, ты сомневаешься в словах служителя Высшим силам? - жрец казался искренне удивленным - Цивилизация испортила тебя. - Лжешь..лжешь..- задумчиво бормотал Конан, полувытащив меч и размышляя о том, не пора ли привести в действие свои угрозы относительно небольшого кровопускания - Не стал бы ты рисковать девчонкой, небось служит тебе не на страх, а на совесть. Глаза у нее блестят по-особенному. Такие не предают. Что ей стоило ненароком оцарапать меня еще там, в темнице?
