- Девочка очень честная - тихо проговорил Вайомидис. - Не сомневайся, воин, Ади-Басс поступил бы именно так, как ты и говоришь. Рамасанти.. Она хотела, чтобы все было честно, чтобы и у тебя был шанс.
-Честно? - бешеный блеск синих глаз затавил жреца слегка попятиться – Неизвестный яд в моей крови, а ты говоришь о честности?!
- Ты мог убить ее - просто ответил Вайомидис - Ты почти сделал это.
- Нужно было придавить мерзавку - мрачно произнес Конан-Возможно, я так и сделаю, если эта девка еще раз станет на моем пути. Что же касается тебя, служитель Высших сил - последние слова северянин произнес медленно и с издевкой - То ты служишь не моему богу.Крому нет дела до жалких людских распрей.Он правит далеко отсюда, в Звездных чертогах, среди льда и мрака.Прежде чем издохнуть от проклятой заразы - варвар злобно
блеснул глазами - я вырежу печень у половины жителей вашего вонючего княжества и начну с тебя, низкий обманщик!
- Я предвидел это. - лицо старца переполнилось скорбью, точно он только что похоронил всех своих родственников скопом - Мне очень жаль, Конан,что мы вынуждены были прибегнуть к обману, но, может быть,когда-нибудь ты поймешь меня и простишь мне эту ложь. Следуй за мной, воин, тебе нечего опасаться - видишь, я безоружен,а ты всегда сможешь привести в исполнение свою угрозу и перерезать мне горло.
Как ни странно, но варвару внезапно стало стыдно.
Дайомит выжидающе замер и Конан, возмущенно фыркнув, безбоязненно доверился жрецу.
Тот подошел к скале, поросшей зеленым мхом, и особым образом нажал на выпуклость.
Монолит сдвинулся в сторону, ни издав при этом ни звука, и глазам варвара открылся глубокий подвал и крутые, осклизлые ступени, ведущие вниз. Тусклый масляный светильник слегка развеял мрак подземелья. Вайомидис взял его в руки и принялся неспешно спускаться. Конан, в последний раз окинул взглядом веселый сад и, обнажив меч, готовый к любым неприятностям, двинулся за жрецом, жутко завидуя беззаботному Рахмату, кутившему где-то в городе вместе с заносчивым капитаном дворцовой стражи.
- Надеюсь - мстительно подумал Конан - Рахмат лишит этого напыщенного павлина не только алмазных пуговиц, но и денег, припрятанных для погребального костра.
Унылый коридор подземелья казался бесконечным. Охранники, при взгляде на дайомита, преклоняли колени и почтительно целовали руку старца, не обращая на чужеземца ни малейшего внимания, как будто жрец шел совершенно один.
Как заметил северянин, охрану несли лишь смуглые мужчины, в сине-желтых одеждах Кешанок в коротких юбочках в подземелье северянин не заметил. По всей видимости, подземной частью дворца, равно как и темницами со всем их содержимым ведал именно Ади-Басс, а не Рамасанти.
Во всяком случае, Конан догадывался, кого ему нужно благодарить за выдумку с ядом, и надеялся при случае достойно отплатить благодетелю.
У одной из дверей, окованной железом, Вайомидис остановился и подозвав охранника, повелел тому отпереть замок.
Стражник беспрекословно повиновался, и двери беззвучно распахнулись.
- Смотри, Конан, такая же участь ожидает и тебя! - с грустью в голосе проговорил дайомит - Предупреждаю, это не очень приятное зрелище.
Конан с неприязнью взглянул на немедийца в жреческих одеждах и решительно шагнул в камеру. То, на что он смотрел в следующее мгновение, не было человеком. Когда-то, быть может даже недавно, это был мужчина, верояно здоровый и крепкий, но теперь.. Это был живой обрубок, непонятный и безликий, весь струящийся гнилью, расползающийся на глазах. С головы несчастного клочьями слетала кожа с ошметками волос, голые кости блестели при тусклом свете масляной лампы. Это существо, безнадежно страдающее, еще жило - но, точно почуствовав присутствие посторонних, вдруг забилось в конвульсиях и зашлось в страшном булькающем крике.
- Кром! - прошептал Конан, похолодев от омерзения - Зачем же так измываться над несчастным?
- Это файнаг - равнодушно ответил жрец, но Конан заметил, как побелели и задрожали его тонкие губы - Если бы ты только видел, что они вытворяют со своими жертвами в жутких подземельях черных храмов, ублажая свою кровавую богиню, тогда бы так не говорил. Нет им пощады. По всему княжеству бесследно изчезают люди: дети, молодые женщины, сильные мужчины. Пусть Асура сжалится над ними и страдания несчастных не будут долгими. Поэтому страшно даже представить, через что прийдется пройти нашей юной княжне Гури.
Конан в полуха слушал бормотания Верховного дайома. Сейчас его больше занимало существо, корчившееся от боли на каменном полу темницы.
Чтобы там ни говорил дайомит о пригрешениях этого человека, но он, Конан, не намерен и нальше любоваться его агонией.
