Гости, словно послушные муравьи, потянулись вслед за Евгением, уверенно зашагавшим по дороге, ведущей к бухте, и его сотрудниками, когда путь им неожиданно преградила Дарья, одетая в белую лыжную куртку и плотные штаны. Ее лицо было настолько бледным, что сливалось с нарядом и снегом, который, казалось, укрыл все вокруг. Она помахала рукой, привлекая их внимание.
— Господа, прошу минуточку внимания. Наш остров официально не является туристическим объектом, поэтому передвижение по нему строго ограничено. Вы не должны выходить за пределы официальных туристических маршрутов, обязаны спускаться и подниматься только по имеющейся лестнице и должны все время держаться за перила. Я бы хотела напомнить, что на острове нет больницы, а для того, чтобы доставить кого-то на материк, понадобится специальный катер, чье движение сейчас затруднено. Поэтому давайте постараемся избежать переломов и прочих неприятных травм.
— Это что же, на острове нет медработника? — Калинин старался звучать иронично, но в голосе скользнуло легкое беспокойство.
— Есть, — поспешила его успокоить Дарья. — Я по специальности врач-терапевт. Я смогу вам помочь в случае гриппа или ангины, но я не смогу провести операцию, случись у вас, к примеру, открытый перелом. Я понятно объяснила?
— Вы думаете, что Катерина пошла ночью прогуляться по туристическому маршруту? — раздался чей-то тихий голос, и вся группа обернулась как по команде и с удивлением уставилась на Гаврила, одетого в дорогой лыжный костюм. Анна отметила, что Гаврил, оказывается, все время следовал за ними, оставаясь вне зоны видимости. Странный персонаж.
— Пока мы ничего не думаем, — покачал головой остановившийся и поджидающий остальных Евгений. — За мной.
Он первым направился к каменной лестнице, ведущей вниз к небольшому домику, стоящему в бухте. Все остальные, крепко держась за перила, осторожно последовали за ним.
Анна оказалась в хвосте процессии, но неожиданно обнаружила, что прямо за ней пристроился Калинин, и от этого ей внезапно стало немного не по себе.
— Она была странной… эта Катерина, вы не находите? — продюсер начал разговор первым.
— Нет, я не была с ней знакома, — немного резче, чем следовало, ответила Анна.
— Этого и не требовалось. Мне кажется, что это было очевидно. Молодая красивая состоятельная женщина рыдает весь вечер, а потом пугается до смерти маркетингового трюка.
— Справедливости ради, этот так называемый трюк выглядел достаточно правдоподобно, — нахмурилась Анна.
— Ой, я вас умоляю, — протянул Калинин. — Как, вы сказали, вас зовут?
— Какая вам разница, вы же все равно не запомните, — Анна чуть не поскользнулась на обледеневшей ступеньке, но Калинин вовремя подхватил ее.
— Осторожнее, красавица. А вы рискните — вдруг запомню?
— Анна. Меня зовут Анна.
— Отлично, а я Даниил.
— Весь мир в курсе.
— Я должен был быть уверен, — довольно улыбнулся Калинин. — Так вот, ну не могла же она поверить в самом деле, что по острову гуляет шестиногая русалка?
— Почему бы и нет?
Калинин остановился. Анна тоже остановилась, обернулась и взглянула на него.
— Мне правда нужно пояснять очевидное? — поинтересовался продюсер.
— Даже у очевидного может быть много версий, мне бы хотелось услышать вашу, — ушла от прямого ответа Анна.
— Деточка… — растянул в улыбке губы Калинин.
— При всем моем уважении, вы старше меня всего на несколько лет, — сердито перебила его Анна, которую снисходительный тон продюсера сводил с ума.
— Хорошо, рыбонька, кисонька, заинька — что вы предпочитаете?
— Просто Анна меня вполне устроит.
— Хорошо, хорошо, «просто Анна», — засмеялся Калинин, — я всегда оставлял женщинам право отстаивать свои права. Так вот, Анна, это же очевидно: русалка — это банальный маркетинговый трюк. Они хотят сделать наш визит незабываемым. Вначале все эти бабушки, чтобы вернуть нас в детство, затем музыка. Аэлита, признаться, действительно волшебная, мне нужно будет найти ее контакты и обязательно пригласить в свой новый фильм. Как потрясающе гармонично она вписывается в эту атмосферу, вы не находите? Да и талант у нее непревзойденный. Она же легко может перепеть Диву Плавалагуну. Сам Бессон мне позавидует.
— Это единственное, о чем вы сейчас можете думать? — внезапно рассердилась Анна. — Молодая женщина пропала, возможно, погибла, а вы размышляете о том, что вам позавидует Бессон?
— Анна, ну в самом деле, не могу же я переживать из-за всех погибших женщин этого мира! Когда же тогда работать?
Его последнее слово утонуло в порыве ветра и испуганном мужском вскрике, к которому присоединились нестройные голоса.
Оставив его последнюю реплику без ответа, Анна рванула вперед.
— Кажется, что-то нашли.
Спустившись по ступенькам, крепко держась за перила, она присоединилась к небольшой группе, стоящей на краю утеса. Все они смотрели вниз. Проследив за их взглядами, Анна негромко вскрикнула.
В бухте, зацепившись за небольшой выступ скалы, виднелся ярко-алый платок, скованный льдом и похожий издалека на язык пламени. Именно в этот платок все время куталась Катерина в тщетных попытках согреться.
