— Вовсе нет, просто я много читаю. Пойдемте, — она направилась в сторону внешней стены оранжереи, Калинин молча ступал за ней. Время от времени тишину разрывали звуки поступи, словно за границами этого мира проносились фантастические существа, не обращающие на людей ни малейшего внимания.
— Что это? — вздрогнул Калинин.
— Олени, — коротко объяснила Анна и указала на следы. Все вокруг было испещрено следами оленьих копыт.
— Как удачно придумано, — кивнул Калинин. — Божество с ногами оленя и при этом живые олени, которые не дадут отыскать настоящие следы.
Анна проигнорировала его реплику, приближаясь к тому месту, где они видели русалку в прошлый раз. Опустившись, она начала шарить руками по земле. Калинин присоединился к ней. Выглядели они максимально странно, и Анна надеялась, что в этот час их никто не увидит. Два путника, рыщущие в снегу в ночной тишине на краю света.
— Мне кажется, это не имеет смысла. Если тут и был какой-то жемчуг, его уже втоптали в землю, а то и вовсе уничтожили олени, — вздохнула Анна.
— Ищите, Анна, ищи… нашел! — воскликнул Калинин и тут же, понизив тон, обратился к Анне, протягивая ей жемчужину: — Я нашел!
— Но она могла остаться тут с прошлого раза, — скептически возразила та.
— В прошлый раз мы собрали все, что видели, снега не было, жемчуг было сложно пропустить. Погодите.
Он проворно начал рыть снег, доставая все новые и новые жемчужины и складывая их в руку Анне. Она молча смотрела на него и не отвлекала от занятия. Наконец, собрав все, до чего смог дотянуться, Калинин остановился и взглянул на Анну. Он выглядел растерянным:
— Это все не имеет ни малейшего смысла. Ни малейшего. Русалок не существует.
— Откуда вы знаете?
— Что? — опешил Калинин. — Вы что, в них верите?
— Я никогда не утверждаю, что чего-то не существует, если я этого не видела. Как там говорится: «Есть многое на свете, друг Горацио…»
— Мне кажется, нам на сегодня уже хватит Шекспира, — вздрогнул Калинин, — этому всему должно быть логическое объяснение.
— А жемчуг?
— Просто декорация.
— Поэтому вы решили искать его в половине четвертого утра?
Не отвечая, Калинин встал и направился ко входу в дом.
— Мне нужно поспать. Мне просто нужно поспать.
Он открыл дверь и скрылся внутри. Анна постояла еще немного, прислушиваясь к абсолютной тишине. Внезапно вспомнились слова Даниила про то, что здесь ощущаешь полное одиночество. Как в детской сказке про Палле. Одиночество было густым, всеобъемлющим, его можно было потрогать, упасть в него, как в воду, раствориться. Иногда ей казалось, что это было бы лучшим решением. Но не сейчас.
Удостоверившись, что дверь по-прежнему открыта, Анна решила немного пройтись по дорожкам, которые наверняка расчистил Петр перед тем, как лечь спать. Вокруг царила тишина. Подходы ко всем домикам были лишь слегка припорошены снегом — сегодня ночью из них никто не выходил. Анна нашла взглядом дом Аэлиты — тот был погружен в темноту. Немного постояв и послушав тишину, Анна развернулась и направилась вслед за Калининым. Закрыв за собой дверь и удостоверившись, что та снова защелкнулась, она вошла в столовую, быстро пересекла ее и попала в жилой корпус. Ей показалось, что она слышит голоса и звук хлопнувшей двери, но к тому моменту, как она достигла своей комнаты, все стихло. Возможно, возвращение Калинина разбудило Анжелику.
Аккуратно войдя в свою комнату, Анна закрыла дверь, сбросила одежду и снова скользнула под одеяло. Спустя несколько секунд она крепко уснула. А утром проснулась с острым желанием снова выйти на улицу. Там рассвело, начали срываться первые снежинки, и Анне захотелось вдохнуть свежий воздух до того, как их полностью завалит и укутает в снежный кокон. Одевшись и наскоро умывшись, она вышла из комнаты и прислушалась. Казалось, что в номерах уже никого не было. Часы показывали девять часов, наверняка все завтракают. Отлично. Анне хотелось прогуляться в одиночестве, чтобы остаться ненадолго наедине с мыслями. В этот раз входная дверь из жилого корпуса оказалась открытой. Кто-то отодвинул от нее сундук и открыл замок. Анна потянула тяжелую створку на себя и вышла на улицу. Проворный утренний ветер уже пробрался на остров и хватал руками все, что попадалось ему на пути. Ухватив Анну, он ущипнул ее за щеки, поцеловал в замерзшие губы, взметнул белокурые локоны, бесстыдно забрался под одежду и обнял стройное тело. Анна поглубже запахнула пальто и ускорила шаг. Снег срывался, но тропинки были все еще очищены, можно было пройтись, прочистить голову, пока еще есть такая возможность. Она последовала по маршруту, по которому они несколько дней тому назад проходили в поисках Катерины. Анна шла ускоряя шаг, ветер усиливался, казалось, что вокруг не было ни души.
—
