Когда Анна снова появилась в оранжерее, все уже были в сборе, но конфигурация поменялась. Анжелика, уже не стесняясь, сидела рядом с Гавриилом. Жанна мирно щелкала спицами в глубоком уютном кресле, словно происходящее ее ничуть не касалось. Гена и Лида, будто два нахохлившихся голубка на жердочке, сидели, тесно прижавшись друг к другу на небольшом диванчике. Дарья и Евгений вроде бы были рядом, но при этом каждый сидел в своем кресле. В оранжерее присутствовала и Аэлита. Она сидела возле окна на небольшой кушетке. Спокойная и безразличная, словно мысленно находилась на другой планете. Одетая во все белое, она сливалась со снегом за окном. И лишь Калинин стоял отдельно от всех. Он принялся сверлить Анну взглядом, как только та зашла.
— Ты разве не собиралась привести еще кого-то? — потребовал он у нее.
— Всему свое время, — кивнула Анна. — Наберись терпения.
Она повернулась ко всем и медленно обвела взглядом.
— Я прошу прощения, господа, если история, которую я расскажу, покажется вам шокирующей и не имеющей к вам никакого отношения, но дождитесь ее окончания. К сожалению, мне придется начать издалека, чтобы все объяснить.
Она подошла к окну и уставилась в белую пустоту, словно обращаясь к кому-то, кто был вне зоны ее видимости.
— В восемнадцать лет я вышла замуж по большой любви за молодого ученого. Гениального ученого, который в юном возрасте был на грани открытия, которое должно было изменить мир. Я поддерживала любимого как могла. Когда родилась наша первая дочь Анжелика, — она повернулась к той и улыбнулась. Анжелика улыбнулась матери в ответ и смахнула слезу, — я перевелась на вечерний, а днем работала, чтобы содержать нашу небольшую ячейку общества. Муж все время посвящал науке, а я тянула семью. В университете я изучала драматургию и мечтала писать для театра, потому что он был моей давней любовью. Я с детства занималась в драмкружке, по словам педагогов, была не лишена таланта, но закулисье привлекало меня гораздо сильнее. Меня всегда интересовали люди, которые посредством слов вызывают неподдельные чувства у публики. Заставляют их плакать и смеяться, переживать катарсис, погружаться в себя, задавать вопросы. Родив Анжелику в девятнадцать лет, я была юна, полна сил и наивна. Я искренне верила, что со дня на день мой муж совершит мировое открытие, и мне больше не нужно будет работать. Я смогу сосредоточиться на пьесах и сценариях. Но вместо научных вершин мой муж угодил в психиатрическую клинику с тяжелым расстройством.
— Боже! — воскликнула Лида.
— Так бывает, — вздохнула Анна. — Обратная сторона гениальности, которая идет рука об руку с психиатрическим расстройством. Надежды на излечение не было. Муж перестал узнавать меня и Анжелику, он полностью ушел в науку, формулы и другой мир. А я узнала, что беременна, срок большой. Из-за переживаний о муже я изначально не заметила беременности. Дальше мой рассказ напоминает историю тысячи женщин. Я оказалась одна с двумя маленькими детьми на руках. Тогда я рыдала и думала, что хуже быть не может. Но стоило Аэлите немного подрасти, как я поняла, что может…
— Аэлите? — изумленно воскликнул Калинин, а Евгений сделал нервное движение. Анна спокойно посмотрела мужчинам в глаза.
— Да, Аэлита тоже моя дочь. Так вот, когда Аэлита немного подросла, я поняла, что все может быть намного, намного хуже. Алечка родилась альбиносом, и вскоре стало ясно, что она не только внешне сильно отличается от других детей. Она была чем-то похожа на отца, взгляд обращен внутрь, стремление как можно меньше контактировать с окружающим миром, даже со мной и Анжеликой. Тогда только заговорили об аутизме. Заболевание начинали изучать, у ученых не было единого подхода, поэтому какие только диагнозы ей не ставили, один страшнее другого. Многие врачи были уверены, что она вскоре окажется в психиатрической клинике, как и ее отец, который к тому моменту уже умер. Но я была категорически не согласна. Это моя дочь, и я должна была ее спасти. Я бросила все силы и энергию на то, чтобы помочь Аэлите прожить счастливую жизнь. И здесь я должна попросить прощение у моей старшей дочери, — она повернулась к Анжелике. — В попытках спасти младшую я уделяла тебе совсем мало времени. Садики, бабушки, школа, продленка.
— Тогда все так жили, — пробурчал Гена, а Лида на него шикнула.
— Анжелика росла беспроблемным ребенком, послушной девочкой, и она точно так же, как и я, влюбилась в театр, — продолжила Анна. — Вот только оказалась куда более талантливой актрисой.
— А можно ближе к делу? — нервно попросил Калинин, а Анна бросила на него острый взгляд.
— Я же попросила дождаться окончания истории. Мне важно все объяснить, чтобы картина была ясна. Когда Анжелика закончила школу и решила поступать в театральный, я поддержала ее увлечение, хотела, чтобы дочь, в отличие от меня, была счастлива. Я платила за дополнительные занятия у лучших мастеров, чтобы она смогла поступить, не понимая банальной истины, что все это не может заменить присутствие и внимание матери.
