Гена, оставив Лиду, поспешил к ним и попытался влезть между драчунами. Калинин тем временем поднялся на ноги и бросился на Гаврила, откинув в сторону Анжелику, постаравшуюся его удержать. Но Гаврил резко отклонился, и удар Калинина пришелся по Гене. Тот, не удержавшись, отлетел к стене, больно стукнувшись затылком.
— Е-мое, охренел?
— Эй, эй, брейк! — Жанна встала и вкрутилась между мужчинами. — Успокоились, быстро! Эмоции бушуют, нервы ни к черту, но драться мы не будем.
— А вы скажите, Жанна, к чему пришло следствие? — в ярости потребовал Калинин, вытирая кровь с разбитой губы. — Или никакое расследования вовсе не проводится? И вы все тут чертовы клоуны?
— Успокойтесь, — твердо попросила Анна.
— А к тебе, — Калинин повернулся к ней и направил на нее палец, — у меня накопилось очень много вопросов. И, поверь, я найду на них ответы.
— Отличная новость, — улыбнулась Анна, — не забудь своими находками поделиться с нами.
Калинин начал отступать к двери.
— Почему у меня ощущение, что из меня пытаются сделать идиота? Идиота… — он внезапно остановился, нахмурился, а затем расхохотался. — Идиота, господи, ну, конечно! Это же все очевидно, просто на поверхности. Господи, какой же я идиот…
Калинин вцепился себе в волосы и начал раскачиваться из стороны в сторону. Выглядел он устрашающе — лицо в крови искажено безумно улыбкой. Остальные начали переглядываться между собой.
— Что-то совсем плохо, — пробормотал Гена, потирая ушибленную голову, на которую изо всех дула Лида, словно это и правда могло уменьшить боль.
— Мне кажется, Даниилу нужно отдохнуть, — осторожно сказала она и повернулась к Анжелике. Та не сводила глаз с продюсера, который казался совершенно безумным.
— Даниил, ты в порядке? — тихо спросила она.
— Я в порядке, — тот остановился, а затем снова расхохотался. — Остался последний нюанс. Штрих к портрету, так сказать, и я смогу объяснить всю творящуюся здесь чертовщину.
Анжелика бросила взгляд на Анну, та пожала плечами.
— Мне нужен паспорт Греты, — перестав смеяться, заявил Калинин.
— Зачем он тебе нужен, болезный? — поинтересовалась Кассандра.
— Не твое дело, — Калинин бросил на нее острый взгляд, — если я узнаю, что ты тоже в этом замешана, то твоей карьере конец, поверь.
— Не пугай. И так пуганая, — Кассандра скорчила презрительную гримасу.
— Паспорт. Где паспорт Греты? — Калинин начал поворачиваться по кругу, заглядывая каждому в глаза.
Гаврил стоял рядом с Анжеликой, готовый в любой момент кинуться на ее защиту. Жанна отошла поближе к Кассандре, Гена обнимал Лиду, и лишь Анна стояла одна. На нее-то и устремил в итоге взгляд Калинин. И не отводя стальных глаз от таких же стальных глаз Анны, он подошел к столу, нашел колокольчик и позвонил.
Спустя несколько минут в столовую вошел Евгений — тень себя прежнего. Казалось, будто он уменьшился в размерах. Посерел и постарел, в волосах сверкнуло серебро.
— Чем могу помочь? — медленно поинтересовался он, словно каждое слово давалось ему с немыслимым трудом.
— Мне нужен паспорт Греты. У вас должна быть как минимум копия, — потребовал Калинин. Он утер слезы, которые вызвал истерический смех, и, отыскав на столе салфетку, вытер кровь с лица.
— Зачем он вам? — без особого интереса спросил Евгений.
— Просто принесите, — потребовал Калинин, становясь похожим на прежнего себя.
Без лишних возражений, словно у него не осталось сил на споры, Евгений повиновался и вышел из столовой. Минуты его отсутствия показались бесконечностью. Вернувшись, он положил на стол маленькую книжечку в дорогой обложке. Все сгрудились вокруг стола, не решаясь прикоснуться к паспорту, словно от него зависела вся их дальнейшая жизнь.
— И зачем тебе ее паспорт? — Гена первый нарушил молчание и с сомнением посмотрел на Калинина.
— Потому что если я прав, то в нем стоит очень странное имя. Есть желающие взглянуть?
Желающих не нашлось. Все стояли, будто скованные ужасом, не осмеливаясь протянуть руку, чтобы открыть документ и, возможно, расставить все точки над «i».
— Серьезно? — Гаврил отважился первым. Он отодвинул плечом Калинина и схватил паспорт. Открыл на первой странице, и его лицо неожиданно изменилось. Он удивленно взглянул на Калинина.
— Как вы узнали?
— О чем?
— О том, что у Греты в паспорте очень странное имя.
— Это очевидно для всех, кто внимательно читает книги. Ну же, говори. Как эту так называемую Грету зовут на самом деле?
— Груох, — прочел Гаврил. — Ее зовут Груох.
— Как? — Гена попытался сказать еще что-то, но его слова утонули в раскатистом хохоте Калинина.
— Конечно же, ее зовут Груох! Гребаная леди Макбет, которая сделала мужа королем, сошла с ума и самоубилась!
Все с каменными лицами наблюдали за истерикой Калинина, а тот начал крутиться вокруг собственной оси и указывать пальцем на каждого:
— Вы что тут устроили, а? «Восточный экспресс»? Что это за ерунда? Вы меня за кого принимаете? Я сейчас всех найду, всех!
Он резко кинулся к двери, ведущей на улицу, и выскочил на мороз, не озаботившись верхней одеждой.
