Анна решительно поднимается и, схватив меня за запястье, тянет за собой. Щёлкает выключателем, освещая комнату. Сначала загораются желтоватые звёзды на потолке, создавая уют. Потом на стене появляются неоновые отпечатки ладоней – крошечной и чуть побольше.
– Это сделали мы вдвоём, – Анна прикладывает свою ладонь к одному из отпечатков. – Видишь? Краска светится в темноте…
Анна включает свет и тяжело вздыхает.
– …Надеюсь, ты позволишь сделать в своём доме что-то наподобие этой комнаты? Позволишь испортить одну комнату показной роскоши?
– Роскошь не показная.
– Она холодная. И не для маленьких детей. Ты же понимаешь, что я – это не только я сама, но и мой сын. Неотделимо! – заявляет, глядя мне прямо в глаза.
– Понимаю. Сбавь обороты. Собирай самое важное. Десять минут.
– Десять минут на сборы?! Да ты… совсем обалдел!
– Самое важное, – повторяю я. – О шмотках можешь не беспокоиться. Бери лишь необходимое, типа смены белья. Остальное купим.
Анна собирается возразить мне. Но я посылаю ей говорящий взгляд. Она начинает собирать вещи. Я не мешаю.
Вышло всего четыре картонных коробки. Отношу их в машину по одной, ставя в багажник, а потом… замечаю в одной из них фото в рамке.
Анна и Алекс.
Вытаскиваю фото, сатанея от злости и ещё какого-то чувства, полыхнувшего в груди, как взрыв.
– Что это? – показываю Анне. – Не припомню, чтобы пять лет назад ты брала с собой это фото!
– Зачем мне было брать фото, если фото есть у меня на страничке в Сети? – капризно ведёт узким плечиком. – Я его распечатала.
На фото Алекс обнимает Анну за талию, они стоят в клубе. На Анне – короткое белое платье, в руках – высокий бокал для шампанского. Алекс небрежно обнимает девушку за плечи, между пальцев второй руки зажата сигарета. Алекс очень сильно похож на Артура, только чуть моложе. От этого сильного сходства я дурею за один миг. Как будто я исполнил месть не до конца. Но так и есть. Мудак не объявился! Мало того что он, бросивший беременную девушку на растерзание садиста-отца, возможно, до сих пор жив, так ещё Анна хранит его фото!
– Почему? Зачем ты хранишь это фото?
Голубые глаза Анны наполняются искренним изумлением.
– Почему? Потому что Алекс был моим парнем!
– Он бросил тебя.
– Ты этого не знаешь! Его отослал отец. Что было с ним потом, никто не знает. Может быть, Алекс пошёл против Артура, и тот убил своего сына. Ещё до твоего появления. Артур был ублюдком, готовым на всё ради власти! Устранил помеху, а всем сказал, что отправил сына далеко-далеко…
– Безумная версия. И ничего не объясняет…
– Для меня эта безумная версия объясняет многое. Алекс не причинил мне ни капли зла. С ним было легко и весело! – говорит Анна, улыбаясь мне в лицо. – Это хорошие воспоминания, которые я храню.
– Храни их подальше от меня. – Я роняю фоторамку и наступаю на неё тяжёлым военным ботинком, раздавливаю стекло. – В моём доме не будет этого дерьма.
– В моём доме не будет этого дерьма.
Вот и прекрасно!
Но всё равно до жути обидно, что Хантер так жёстко и непреклонно управляет моей жизнью. Как будто имеет права вламываться в неё и рушить всё до самого основания.
В доме мы появляемся уже очень поздно. Хантер спит в комнате. Во сне его длинные, пушистые ресницы дрожат, а на губах проскальзывает улыбка. Я осторожно целую его в щеку, чтобы не разбудить. Оставляю коробки с вещами на полу, чтобы разобрать их завтра.
Уже поздно. Но взбудораженные нервы не дают мне уснуть. Никак не получается это сделать. Промучившись немного, я отправляюсь осматривать дом Хантера.
Всюду дизайнерская мебель, приглушённые цвета. Местами резкие сочетания. Обилие строгих линий. Дом роскошен, но холоден. Я спускаюсь в кухню, чтобы налить себе выпить. На холодильнике катастрофически не хватает детских рисунков. Я будто нахожусь в музее или в выставочном зале, а не в живом доме.
– Ещё не спишь?
На пороге появляется Хантер. Он до сих пор в брюках, но уже расстегнул рубашку. Она открывает вид на его широкую грудь и скульптурный точёный пресс. В Хантере нет смазливости молоденьких мальчиков. Он крепкий и раскачанный, заматерелый от возраста. Мне это безумно нравится. Даже шрамы не пугают, но притягивают. Так и хочется пройтись по ним кончиками пальцев.
– Мне не спится на новом месте.
– Я могу рассказать тебе взрослую сказку на ночь, – предлагает Хантер.
Я отвожу глаза, чтобы не поддаться на его тёмный, зовущий взгляд, полный опасного огня. Он умеет обжигать и делает это снова и снова. Я слишком слаба, чтобы выстоять против этого сильного и опытного хищника. Или просто я в него немного влюблена?
Была влюблена, но отголоски чувств остались. Сейчас мы оба взрослее, пережили многое. Чувства разгораются с новой силой. Я всё равно злюсь на Хантера. Но это ни капли не уменьшает моё притяжение к этому мужчине.
– Лучше налей мне чего-нибудь выпить.
Я занимаю место по одну сторону длинного стола, Хантер наливает мне красного полусухого вина, а себе нацеживает виски, занимая место по другую сторону.
