Я почти плачу, потому что это невыносимо. Он ласкает меня, но держит на самой грани. Не позволяет кончить. Смотрит алчно, как будто получает удовольствие от этой мучительно-сладкой пытки!
– …Не мучь меня. Я хочу тебя, Хантер… Я так сильно хочу тебя…
Он прикусывает мои губы, опаляя дыханием:
– Ты думала обо мне? – Снова нажатие на клитор. Резкое и сильное, потом его пальцы надавливают на вход в лоно. Он начинает массировать меня изнутри. – Думала обо мне все эти годы?
Пытает своими вопросами. Они такие неуместные сейчас! Но Хантер хочет знать правду.
– Да! – почти кричу, глядя в его лицо. Оно застыло в напряжённой маске. Словно он ждёт моего ответа, как приговора. – Да, я думала о тебе… Часто. Блять… – матерюсь.
Впервые матерюсь в постели, потому что, услышав ответ, Хантер резко входит в меня своим толстым членом. Пронзает меня насквозь мощным толчком поршня. Двигает бёдрами, вдалбливаясь на высокой скорости. Я обвиваю его плечи руками, глажу шею и волосы. Хватаю их, сжимая между пальцев.
Так сильно, как хотела это сделать всегда. Его сильное тело над моим. Я подчинена ему полностью и чувствую себя хорошо. Это так правильно, что я по щекам струятся слёзы.
– Ещё, – умоляю вслух. – Ещё!
– Ты ласкала себя, думая обо мне?
Снова новый вопрос. Пытка. Хантер мучительно медленно выводит член и дразнит клитор толстой головкой. Лишь слегка надавливает на вход. Ждёт моего ответа.
А я… Боже, что я могу ему ответить? Кроме правды?
Что все мои фантазии сводились рано или поздно к тому, что через черты других мужских лиц всегда проглядывали Его черты? Я иногда представляла других – и знаменитостей, и просто симпатичных парней, встречающихся на моём пути. Но потом… Хантер. Снова Хантер. Его суровое лицо и крепко сжатые губы. Тёмный взгляд. Поворот головы. Голос. Хриплый… Со стонами и животным рыком.
– Отвечай, блять! Я хочу знать!
– Да. Пошёл бы ты к чёрту! Всегда – да. Только ты. Дьявол! Вот ты кто… – выплёвываю признание, вырванное под пыткой сексом – самой сладкой и опасной.
– Моя девочка… – выдыхает он, наклоняется, нежно согревая губы дыханием.
Его член снова вбивается в меня до самого основания.
Да-а-а-а! Вот так… Боже, как хорошо! Ещё… Ещё…
Извиваюсь на простынях, ставших влажными, и открыто выражаю Хантеру своё удовольствие. Кончаю неожиданно резко. Просто не хватило сил сдержать натиск экстаза.
– Кончай… И ты кончишь ещё раз. Вместе со мной! – стонет с животным рыком, утробно и низко, ускоряясь.
Толчки становятся мощнее, грубее, быстрее. Каждый новый толчок зарождает волну дикого, безумного наслаждения.
Слишком быстро. Слишком остро! Но я не хочу, чтобы он останавливался.
– О да!
Новая вспышка проносится по телу судорогой, а потом горячей лавой разливается экстаз. Ноги дрожат, даже пальчики поджимаются. Падаю в пропасть наслаждения. Стискиваю стенками лона его твёрдый член изо всех сил, ощущая, как кончает. Глубоко в меня горячей струёй.
Он стонет и падает сверху, целуя меня глубоко. Жадно. Отбирая кислород. Меня всё ещё трясёт от ослепительного оргазма.
Я словно в горячечном бреду и глупо стону:
– Люблю тебя…
– Она – горячая штучка?
– Какого хера ты спрашиваешь, Дог?
Приятель разваливается в кресле напротив, улыбаясь:
– Ты даже не спросил, о ком я говорю, но решил, будто я говорю об Анне, да? – ухмыляется очень широко. – Ты попал, братан!
Карандаш в моих пальцах ломается, как тонкая спичка. Я подаюсь вперёд, наклоняясь над столом. Сверлю друга пристальным взглядом.
– Чего ржёшь? Я могу стереть ухмылку так, что ты будешь месяц лежать в челюстно-лицевой, – откидываюсь назад в кресле. – Заткнись.
– Значит, я прав. Анна… Между вами что-то было давно, да? – не унимается Дог. – Она так на тебя смотрит!
– Ты пришёл поговорить по делу или просто будешь трепаться языком, как старый сплетник?
– Из нас двоих тебе вот-вот исполнится сорок восемь, а не мне, – ухмыляется Дог. Прекращает лыбиться, как клоун, переходя на серьёзный тон. – Ладно, я больше не смеюсь. Хорошая девушка. Влюблена в тебя, как кошка. Но тебя же не интересуют такие подробности, да? Вообще я по делу. Сейчас…
Приятель достаёт телефон, начиная что-то искать в нём.
Слова о том, что Анна влюблена в меня, проделывают в сердце дыру размером с Гранд Каньон. Повторно. Первый раз эта дыра образовалась, когда, кончив, Анна сказала, что любит меня. Я промолчал в ответ, не будучи способным сказать ни одного слова больше. Просто заткнулся. Меня как будто прибило к месту молнией.
С той ночи прошло несколько дней. Анна обустраивается в моём доме, устроила шоппинг, демонстративно тратя деньги со своей карточки и отринув мою. Упрямая. Она как будто обиделась и закрылась в себе. С той ночи мы больше не занимались сексом. Хантер начал плохо засыпать. Он не может уснуть без Анны – так она говорит, а пацан подтверждает это, цепляясь за мамочку изо всех сил. Но я вижу, что он делает так нарочно. Видит во мне врага.
– Итак… Нашёл…
Я поднимаю взгляд на Дога, не понимая, о чём он говорит.
– …Взгляни на фото. Никого не узнаёшь?
