Дог толкает телефон в мою сторону. Я разглядываю фото. На нём запечатлено кафе. Крупным планом – лицо мужчины.
– Да, я знаю, кто это. Сам давал тебе приказ проследить за ним. У тебя отшибло память?
– Нет, я не про него! – Дог подрывается с места, вставая рядом со мной. Увеличивает фото, показывая задний план. На котором в отдалении стоят несколько мужчин, беседуя. – Вот этот! – тыкает пальцем в мужчину лет тридцати. – Он не кажется тебе знакомым?
– Сложно сказать. Мутноватое фото. Стоит боком!
– Он похож на сына Анны. Вернее, сын Анны похож на него! – возбуждённо говорит Дог.
Я приглядываюсь. Да, отдалённое сходство есть. Но слишком далеко мужчины находились от Дога, разобрать что-то сложно. Это может быть Алекс, а может быть и не он… Просто другой мужик.
– Когда я увидел Хантера, то сразу понял, что где-то уже видел похожее лицо. Долго не мог вспомнить, где именно. Вот! – тыкает пальцем.
– Я не вижу явного сходства. Кто это?
– Не знаю, босс. Я просто вспомнил. Долго мучился, где видел раньше. Вспомнил сегодня и прямиком к тебе.
– Хм…
Я не очень-то верю в совпадения. Если это Алекс, то он находится здесь явно не случайно. Но если это не он? Тру пальцами подбородок.
– Сомневаешься, да? – догадывается Дог.
– Помнишь заварушку? Три года назад? Один из банды Юга сбежал. Ты преследовал его, потерял, снова нашёл в торговом центре… Проследил за ним и пристрелил, как пса? – напоминаю я.
– Помню, – мрачнеет Дог. – Обязательно было напоминать, да?
– Ты обознался. Пристрелил не того. Похожие люди иногда встречаются, Дог.
– Знаю, я поспешил с выводами. Но был на адреналине, – Дог растирает руками лицо.
Ему привычно убивать. Он бывший военный. Но он не убивает мирных граждан. Но тогда так вышло… Осечка. Ошибка. Иногда они получаются фатальными. Дог по ошибке убил главу семейства и до сих пор помогает той семье. Тайно, разумеется. Но считает себя виноватым. Этот груз лежит на его совести.
– В общем, узнай о нём всё.
– Как?! – изумляется Дог. – Я снял его случайно!
– Но ты знаешь эту закусочную. Потрись там, поспрашивай. Вдруг он там частенько появляется. В общем, тебе есть чем заняться. А я по своим каналам пробью о сыне Артура. Если это он, то имя рано или поздно должно всплыть, – машу рукой в сторону двери. – Свободен.
Разговор с Догом настораживает меня. Поневоле все инстинкты обостряются. Я начинаю проворачивать в голове различные варианты. Один за другим. Вдруг Алекс жив? Ходили слухи, что папаша избавился от него. Однако точно этого никто не знает. Он словно растворился в воздухе. Может быть, он пошёл против отца и тот реально закатал его в бетон или сжёг в крематории?
Но если он жив? Зачем он явился в этот город? Ради своего сына? Или Анны?! По словам девушки, у них было всё неплохо. Пока не вмешался сам Артур. Анна хранила фото Алекса. Пять ёбаных лет. Простонала, что любит меня, но… Долбаное фото! Долбаные гены, каждый из которых отпечатался на лице сына Анны.
Если Алекс жив, то я постараюсь, чтобы она никогда не узнала об этом. Не позволю приблизиться к ней.
– Мама, когда мы заберём Рона? – в очередной раз спрашивает Хантер.
Я откладываю в сторону отчёт о закупке товара. В последнее время я часто беру работу домой, чтобы сыну было проще привыкнуть к новому дому. Хантер обещал, что одну комнату сделают детской спальней и клятвенно заверил, что мы выберем дизайн и обустроим всё, как пожелает Хантер.
Я думала и переживала о многом. О том, как уживётся мой Хани с суровым Хантером, каким будет это… совместное проживание в роли его жены. Сдвинется ли всё с мёртвой точки в наших отношениях или нет…
Глупая и наивная мечтательница… Я призналась ему в любви под действием алкоголя и волшебного секса, произнесла самые главные слова. Но Хантер ничего не сказал мне в ответ. Его молчание было словно удар кинжалом в самое сердце.
На следующее утро мне стало стыдно за всё, что было накануне – за то, как я жадно отсасывала этому мужчине и была откровенна в постели и словах, за то, что я ужасно слабая и податливая рядом с ним. Я предпочла сделать вид, будто ничего не было. Но саму себя сложно обмануть. Я беру много работы и даже запускаю нос в дела подчинённых, лишь бы только не думать о Хантере слишком много.
Но за всеми этими переживаниями я совсем забыла о Роне! О нашем домашнем питомце. Вернее, я вспоминала о нём. Так же, как вспоминала о том, что сначала нужно спросить разрешения у Хантера. Я робею перед ним. Нужно просто потребовать, а я не могу этого сделать.
Та ночь многое изменила. Не в Хантере, но во мне. Признавшись в любви и не получив ни слова в ответ, я чувствую себя ущербной, жалкой и никому не нужной. Просто посмешище… Поэтому мне тяжело находиться рядом с Хантером. Я смущаюсь и сгораю от стыда. Кляну себя за прошлое. Если бы я могла его изменить… Если бы только могла!
– Ма-а-а-м…
– Да, милый? Нужно проведать Рона. Но прежде спросим у нашего друга насчёт пса, хорошо?
