Треплю сына по голове. Его мелкие кудряшки мягкие и шелковистые. Пропуская их между пальцами, мне вспоминается Алекс. Я думаю о нём с лёгкой грустью, как об окончательно потерянном человеке или просто родственнике.
– Почему мы должны спрашивать? Это же мой пёс! – упрямо произносит Хантер.
– Конечно, твой. Я просто предупрежу Хантера, что у нас дома будет жить Рон.
– Не у нас! – топает ногой Хантер. – Не у нас, а здесь. В чужом доме!
Я пытаюсь подобрать ласковые слова, чтобы объяснить сыну на его уровне, почему мы здесь. Но маленькому Хани сложно понять. К тому же ему не нравится спальня – скучная, на его взгляд. Мой сын тонко чувствует, что и мне самой не очень уютно в роскошном доме Хантера. Поэтому каждый вечер он прибегает к хитрому шантажу, говоря, что не может уснуть один. Якобы боится. Он не боится – я вижу это по его глазами. Но позволяю ему хитрить, потому что не хочу стать для Хантера лишь постельным снарядом. Если ему хочется трахаться, пусть наймёт себе шлюху.
– Зря спрашиваешь. Он злой и не разрешит, – обижается Хани.
– Хантер не злой, – возражаю я. – Просто он очень серьёзный и много работает.
– Ты тоже много работаешь. Но ты – добрая.
– Милый, у Хантера особенная работа. Он… – замираю на мгновение. – Он… защищает от плохих людей. Поддерживает порядок в городе.
– Как в том старом доме? – оживляется Хантер. Глаза начинают гореть. – Нас держали там. Ты сказала, что это игра. Но это была не игра.
– Нет, это было по-настоящему. Но я не хотела тебя пугать. Хантер спас нас – меня и тебя – от плохих людей, – объясняю сыну. Хани забирается на диван и прижимается ко мне. – Хантер и раньше спасал мне жизнь.
– Когда?
– Ты был ещё совсем кроха и жил вот здесь, – показываю на живот. – Плохие люди хотели отобрать тебя у меня. Хантер спас меня. Он…
– Он убил всех плохих людей? – азартно спрашивает сын. – У него есть пушка?
Я бы не хотела, чтобы четырёхлетка так активно интересовался оружием и всем, что с ним связано. Но теперь уже поздно.
– Есть. И не одна… – раздаётся позади нас низкий голос Хантера.
Сын подскакивает от неожиданности.
– Если ты познакомишь меня с псом, я покажу тебе свою пушку, – обещает Хантер.
Сегодня на нём джинсы и тёмная футболка. Глаза спрятаны за зеркальной поверхностью очков-авиаторов. Он выглядит дерзко и, чёрт побери, сексуально. Его облик, мощное зрелое тело, татуировки… Он – идеальный мужчина во всём, кроме дурного характера. Мне хочется плакать от несправедливости – почему он не может быть моим? По-настоящему!
– Хорошо, – после недолгих раздумий соглашается Хани. – Ма, мы поедем за Роном?
– Мы можем отправляться прямо сейчас, если ты не против, – предлагает Хантер, опаляя меня взглядом.
– Только дайте мне одеться.
– Ты прекрасно выглядишь. Поехали… – Хантер подбрасывает брелок в воздух и ловит его. Первым направляется на выход. Хани идёт следом. Я, немного помедлив, присоединяюсь к их компании. – Какая порода у твоего пса? – интересуется Хантер.
Он усаживает моего сына на заднее сиденье. С удивлением замечаю, что в брутальном джипе красуется детское автокресло. Разумеется, в моей машине оно имеется. Я тронута, что Хантер позаботился об этом для моего сына в своей машине. Эта показывает, что он всерьёз воспринимает моего ребенка и заботу о нём.
– Шотландский терьер.
– Большой и злобный пёс? В детстве на меня как-то напала собака… Вырвала кусок мяса из моей задницы, – хмыкает Хантер.
Сын прыскает в кулак.
– Моя собака не кусает задницы своим.
– Хани, не надо говорить это слово.
– Анна, он мог бы сказать слово «жопа», но выразился мягче. Ради тебя, наверное, – вступается за моего сына Хантер.
Хочется возразить, но Хантер пытается наладить контакт с моим сыном, поэтому приходится помалкивать. Зато всю дорогу болтает мой сын и Хантер. Вернее, мой Хани болтает в несколько раз больше. Он охотно рассказывает о своей собаке – что он любит есть, какие команды знает. Мне нравится, что отношения между маленьким и большим Хантером потеплели. Не знаю, как тяжело мне пришлось бы, если бы Хани возненавидел своего старшего тёзку.
Собаку мы забираем без особых проблем, с большой радостью. Хантер отвозит нас всех в парк, где можно бегать и играть с домашними животными, покупает сладости и напитки. Наверное, со стороны мы выглядим почти как семья. День получается мирным и очень счастливым. Потом мы ужинаем в семейном ресторане, не вычурном, но среднего класса. Хантер сам выбрал бы другое заведение, но приводит нас туда, где будет комфортно и моему сыну тоже.
Я принимаю все эти знаки внимания и по-настоящему благодарна Хантеру. Он нагло вырвал меня из привычной жизни, но пытается построить другую взамен. Такую, чтобы была не хуже. Это дорогого стоит.
Две недели в доме Хантера проходят в попытках привыкнуть к новому ритму жизни. Дом поначалу кажется пустым и холодным, как и всякое незнакомое место, которое не сразу становится родным и приветливым. Но ничто не стоит на месте, и однажды, проснувшись на большой постели, я понимаю, что впервые не ищу выхода из дома Хантера, чтобы вернуться к себе.
