После отъезда Флоранс Гвен открыла окно, однако запах гари все еще отравлял воздух, и она быстро закрыла его вновь, после чего отправилась искать Верити и Хью. Она собиралась держать сына рядом с собой, но во время визита Флоранс мальчик ускользнул на улицу. Гвен шла между кустами и деревьями по саду и звала его, потом остановилась на нижней террасе, глядя на разбросанные по озеру островки. Над водой еще держалась тонкая полоска тумана, свежий ветер холодил кожу. Она услышала звук шагов и голос Хью, обернулась и увидела приближавшегося Макгрегора, который вел мальчика за руку.
– Мистер Макгрегор… – проговорила Гвен.
– Миссис Хупер… – Он отпустил руку Хью, и тот бросился к ней.
– Как самочувствие того мужчины? – спросила она, делая над собой усилие, чтобы не выдать волнения.
– С ним сейчас фармацевт.
– Какое неудачное стечение обстоятельств, – сказала Гвен.
Управляющий покачал головой:
– Более чем неудачное. С намеренным уничтожением имущества нельзя мириться. Надеюсь, на этом все закончится. Но я бы посоветовал вам пока что держать парнишку поближе к себе.
– Будем надеяться, это не был злой умысел. Вероятно, пожар вспыхнул случайно, вы не думаете? Когда столько факелов горело рядом с домом.
– Я в этом сомневаюсь. Но вам очень повезло, что огонь заметили вовремя. – Макгрегор развернулся и стал уходить, но, сделав несколько шагов, остановился. – Я знал: что-нибудь вроде этого обязательно случится. К счастью для вас, мужчина еще жив.
Гвен сцепила руки, чтобы подавить нарастающий гнев:
– Что вы имеете в виду?
– А то, что именно такие вещи происходят, когда люди лезут не в свое дело.
– Это вы на меня намекаете? – Управляющий наклонил голову, и лицо его окаменело. Гвен шагнула к нему, все ее усилия сохранять спокойствие пошли прахом. – Вообще-то, мистер Макгрегор, я не считаю, что совершила ошибку, оказав помощь той маленькой девочке. Только человек с каменным сердцем может думать иначе. И все это случилось не из-за меня, а из-за вас. Дни, когда работников пороли за всякую мелочь, остались в прошлом, а если здесь это не так, то позор вам.
– Вы закончили?
– Не совсем. Вам очень повезет, если Цейлонский трудовой союз не ухватится за эту историю. Вы испорченный человек, который видит в людях только дурное. Я верю в доброту и справедливость по отношению к людям, невзирая на цвет их кожи.
Лицо Макгрегора болезненно сморщилось.
– Это не имеет никакого отношения к цвету.
– Конечно имеет. Все в этой стране связано с цветом. Помяните мои слова, Макгрегор, все это вернется вам сторицей, и тогда ни одному из нас не придется мирно спать в своей постели.
С этими словами Гвен, высоко держа голову, протопала вверх по ступенькам, ведя за собой Хью. Она не доставит Макгрегору удовольствия видеть свои переполненные слезами глаза.
В ту ночь Гвен спала беспокойно: ей снились вылезающие из озера мужчины, которые махали горящими факелами. Лоуренс тоже снился: будто он был с ней в лодочном сарае, прядь волнистых волос упала ему на глаза, когда он склонился к ней. Волоски на руках блестели в лунном свете, щеки усыпаны веснушками. Она обхватила его руками за шею и положила ладони ему на затылок, но потом вдруг поняла, что он на нее не смотрит – он глядит сквозь нее. Сон был мрачный, тревожный, а утром первым делом Гвен услышала новость, что обгоревший при пожаре мужчина скончался.
Весь день она провела, пытаясь разузнать, кто его родные, и придумать, чем может помочь. Гвен помнила этого молодого мужчину, почти мальчика, улыбчивого и всегда готового услужить. У нее разрывалось сердце от мысли, в каких мучениях он умер. Когда она столкнулась в саду с Макгрегором, тот настоял, что обо всем позаботится сам.
– Но он был одним из моих домашних кули.
– И тем не менее, миссис Хупер, я не могу допустить сентиментальности в такой деликатный момент. Нужно подумать и об отдаленных последствиях.
– Но…
Макгрегор ничего больше не сказал, коротко кивнул и пошел в противоположном направлении. Гвен уставилась на воду, не зная, что еще она может предпринять.
В следующие недели атмосфера оставалась напряженной, в доме царило уныние. Гвен старалась ради Хью вести себя как можно более естественно, но скоро стало очевидно, что Верити начала прикладываться к бутылке. По вечерам она запиралась в своей комнате и часами не показывалась, временами Гвен слышала из-за двери всхлипы. Днем Верити была раздражительна, срывалась даже на Хью. Пару раз Гвен пришлось сделать ей замечание, после чего она слышала, как золовка топает среди ночи по комнате Лоуренса. А когда она спускалась оттуда, худая, бледная, окутанная меланхолией, то слонялась по дому как неприкаянная.
