— Этот титул пришел в нашу семью от матери Валантена и Уны, — сказал герцог, — права на него имеет Валантен, я же могу лишь давать ему советы. Или не давать.
— Я согласен, — сказал Валантен, — виконтство Жаккрей станет приданым моей сестры леди Уны Айд. Как компенсация за отсутствие свадебных торжеств.
И тут все увидели, как прекрасная юная леди с радостным возгласом и без всякого трепета повисла на шее у Чудовища.
По сути, неприятная процедура разбирательства переросла в помолвку. Все получилось не так и плохо, и Тьяна искренне порадовалась за Уну. Там. в зале, она поздравила Уну и Эрката Каридана сразу после того, как Валантен смог отцепить от себя сестру. И его глаза, казалось, потеплели. Он был рад — тому, что сделал для Уны? И тому, что сестра так откровенно выражала свое счастье?
— Позвольте восхититься вашей смелостью, лорд Эркат, — сказала Овертина, подходя к новопомолвленным, — вы совсем не боитесь того, чего испугались Крансарты. Считайте, что своей смелостью вы заткнули за пояс кандрийского принца.
— Я люблю леди Уну, ваша милость, — с достоинством ответил младший сын графини Каридан.
— Овертина. вы ведь прекрасно знаете, что тут нечего бояться, — обиженно возмутилась Уна, — на мне никакого заклятья нет.
— Я лишь смиренно надеюсь на это, дорогая Уна, как и все мы, — сказала герцогиня, — но поздравляю вас обоих, конечно же. Я очень за вас рада. Уна, лорд Эркат, желаю вам большого счастья, — она обняла девушку и улыбнулась Эркату.
А Тьяна в очередной раз разозлилась на Овертину. Как бы оно ни было, неужели столь необходимо портить радость близким людям прямо сейчас? И ей самой был симпатичен лорд Эркат, который помог встретиться им с Валантеном тогда, на балу, когда они говорили и танцевали в соседней комнате…
— Поздравляю, дорогая графиня, — сказала Овертина старой леди, — сочувствую вашему горю и радуюсь вашему счастью.
— Ах, ваша милость, Овертина, — всхлипнула графиня, — благодарю вас. Мне бы хотелось лишь радоваться за этих детей.
Тьяну она тоже обняла, часто всхлипывая:
— Благослови вас Пламя, дитя мое!
Кажется, она одна помнила о том, что Кариданам предстоит не только свадьба, но и похороны.
А остальные гости с интересом наблюдали, как Айды обменивается взаимными поздравлениями по поводу грядущего родства с семьей обидчика. Или кто тут обидчик? И какой сумасшедший мог сунуться оскорблять эту леди, если с ней рядом такое Чудовище, которое вряд ли оставит кому-то шансы унести ноги? До этого уже прошел слух о нечеловеческой силе младшего Айда, о его умении бегать быстрее лошади. И если сначала на Валантена смотрели почти как на дрессированного медведя, то, услышав его голос, а точнее, внятную речь, и видя горячие проявления сестринской любви и благодарности, многие были озадачены. Не такой уж он. выходит, зверь?..
— Как жаль, что у вас не будет веселой свадьбы и платьев, — сочувственно шепнула Тьяна Уне, — это было не слишком нужно мне, а вам бы в самый раз.
На лицо Уны набежало облачко, затмив на мгновенье сияющую радость. Но только на мгновенье.
— Тин, если такова плата за то, что я получу моего Эрката, то это пустяки. И я стану виконтессой. Пусть не графиней, но что же делать.
О причине, из-за которой все эти блестящие господа пришли в Большой зал Верхнего замка, больше никто не вспомнил.
Потом все Айды собрались в маленькой комнате на втором этаже — все, кроме счастливой невесты. И это был первый раз на памяти Тьяны, когда они оказались вместе, и Валантен тоже, и не было посторонних.
— Прости, Тин, — Валантен взял ее за руку, — я должен был это сделать.
Он не садился, просто встал за ее креслом — в этой комнате не было удобной для него мебели.
— А что я должна простить? — не поняла она.
— Я отдал титул сестре, — придя сюда, он сразу сдернул оба амулет Хойра, и теперь говорил обыкновенно, своим, чуть хриплым голосом.
Он опять был хмур, взвинчен, непонятно отчего.
— Это было ваше право, милорд, так ведь? — Тьяна погладила его по руке.
— А ваше право помнить, что он бывает не прав. — резко заметила Овертина, на что Валантен поморщился, — с вашими стружками и чертежами у вас прекрасно все получается, дорогой брат. Но семейные дела — это иное…
Надо же, герцогиня не очень беспокоилась о том, чтобы не рассердить Чудовище, разбудив в нем зверя.
Не боялась.
Она подошла и села в соседнее с Тьяной кресло, и добавила:
— И еще, как часто повторял мой дорогой отец, чувство вины — самый плохой советчик, его вообще не надо слушать.
— По-моему, не случилось ничего страшного, — возразила Тьяна, скорее из желания заступиться за мужа, который молчал.
— Разумеется, дорогая, — герцогиня усмехнулась, — вы выросли в такой семье, где у младших детей не бывает шансов на титул. У Айдов не так. Вот смотрите, ваш старший сын, родившись, станет маркизом
