Надо будет поговорить об этом с Тин. Обязательно надо. Хотя, как бы хотелось надеяться на лучшее! На то, что Валантен не окажется в Синем замке. И все будет намного проще.
— Ах, дорогая кузина! — к ней приближалась королева Корделия, ни много ни мало.
За королевой хвостом из шелка и кружев семенили фрейлины. Овертине пришлось встать.
Ну, да, кузина. Королева тоже в родстве с Крансартами. Кандрийский и гретский королевские дома столько раз менялись невестами за последние сто лет, что все леди из этих семей смело могли считать себя кузинами. Но такая радушная демонстрация родства — хороший знак, или нет?
— Я так рада! — Корделия обняла герцогиню, прижалась щекой к ее щеке, — такое приятное событие для Айдов, и для всех нас!
— Благодарю, ваше величество, — Овертина пока благоразумно решила придерживаться официального обращения.
Королева присела рядом, фрейлины выстроились полукругом и навострили ушки.
— Вы посмотрите, что творится! — королева изящно повела рукой вокруг себя, и понизила голос до громкого шепота, — половина дам и фрейлин моего двора потеряла голову из-за лорда Валантена Айда!
— Как, уже? — демонстративно удивилась Овертина, — и когда успели?
Утром, сразу после «казни», Валантен был совсем сбит с толку и выглядел бледно. Они поговорили немного, так что можно было понять, каково ему. И милосердно было бы оставить его в покое хотя бы на полдня — прийти в себя. Так нет же.
Овертина сама смотрела на него, как на незнакомца, который вдруг возник ниоткуда. Незнакомца, так похожего на Кайрена Айда, и непохожего в то же время. На неизвестного Айда. Она мало смогла помочь и поддержать, слишком была потрясена сама. Он несколько раз споткнулся, смахнул со стола кувшин с водой. Как будто был пьян.
Она сразу, из Синего замка, послала в гарратенский дом за парадным костюмом герцога Кайрена.
Решила, что нужен именно парадный. Рукава костюма оказались Валантену коротки, он оказался выше брата ростом.
— Они уже предвкушают, как будут с ним кокетничать, — продолжала королева, — как бы у лорда Валантена голова не пошла кругом!
— При дворе? Они так уверены в отношении в нему его величества?
— Кузина, да вы с ума сошли? Вы хотите, чтобы все дамы двора ополчились на моего супруга? — королева подняла глаза к потолку.
Она шутила, конечно. Потому что мнение дам двора король стал бы принимать в расчет в самую последнюю очередь. Если стал бы вообще. Но эту шутку, пожалуй, Овертина отнесла бы к добрым знакам.
— Приготовьтесь утешать их, — сказала она, — и лечить их разбитые сердца. Лорд Валанен влюблен в свою жену.
— Вы шутите? Даже теперь, когда он будет купаться в женском внимании? — удивилась ее величество.
— Он влюблен в свою жену, — повторила Овертина, загадочно улыбаясь, — почти как его величество в свою.
Может, только чуть-чуть меньше. Но у меня есть совет для ваших дам, как им привлечь внимание лорда Валантена.
— И как же? — живо заинтересовалась Корделия.
— Носить на на головах корзины, например. Тогда он, по крайней мере, заинтересуется, что бы это значило.
Королева помахала ресницами, осмысливая шутку Овертины, потом расхохоталась.
— Знаете, — она придвинулась ближе к Овертине, — вчера мой супруг сказал мне, что ни за что не простит лорда Айда.
— Как печально.
— Ну что вы как глупенькая, — удивилась королева, — если бы король был безразличен и не собирался прощать, он бы не упоминал об этом. Король очень хотел бы убедиться, что Валантен не виновен. Но верил в это, но хотел бы. Того, что случилось, просто очень не хватало, понимаете?
— Хорошо бы, ваше величество.
— С вами, кузина, кажется, хотел поговорить надлорд-тайник. Смотрите, он идет сюда. Так то я лучше исчезну, — преувеличенно беспокойно воскликнула она, встала и уплыла прочь, таща за собой «хвост».
Овертина оглядела зал — на самом деле, к ней направлялся граф Эйнари, надлорд Тайного совета.
— Ваша милость, — он поклонился и присел рядом, туда, где только что сидела королева Корделия.
— Я трепещу от неизвестности, — сказала Овертина, — о чем со мной желает говорить самый непредсказуемый и опасный человек королевства. И мечтаю обратиться с просьбой.
— О, тогда начнем с вашей просьбы, миледи. Слушаю, и исполню при малейшей возможности.
— Отпустите нашего колдуна, эсса Хойра. Если имеете малейшую возможность.
— Да разумеется, считайте, что он уже свободен.
— О, все лучше и лучше, — Овертине захотелось, наконец, улыбнуться искренне.
Вокруг теперь не было лишних ушей и глаз, так что они могли разговаривать действительно свободно. А она получила возможность допить лимонад.
— А вы ответьте мне, как там дела у милой леди Тьяны. Хотел бы встретиться с ней еще раз.
— Вы знакомы? — удивилась Овертина.
— Нас представлял друг другу лорд Кайрен. Вскоре после ее свадьбы. Должен сказать, я даже пообещал просить ее руки, в случае развода с лордом Айдом. Но она так изысканно меня отшила, что я остался совершенно покоренным.
— И вы, милорд? Кажется, я хотела бы знать, кто ею не покорен? — рассмеялась Овертина немного натянуто.
