— А зачем решетки на окнах? Где мы? — спросила она. внезапно опять ощутив беспокойство.
— Так это лекарский дом, миледи, — заулыбалась сестра Фания, — он этой стеной наружу смотрит, прямо в лес, а в лесу и звери разные водятся, знаете ли. По осени сюда медведи приходят. Потому и решетки.
Вчера вам не до того было, видно, чтобы их замечать? А что рожали тут, так мало ли, вдруг бы понадобилось кровь амулетом запирать, так здесь, в лекарском доме, они действуют.
— Понятно, — она подняла голову, прислушалась, — мне кажется, кто-то едет?
Лекарка подошла к окошку, заглянула.
— Всадники. С флагами. И вроде карета, миледи… О! — она присмотрелась, щуря близорукие глаза. — несколько карет! Сюда едут, миледи.
— Вчера ведь послали сообщения в Нивер?.. И в Гарратен?
— Конечно. Матушка сразу отправила вестника.
Тьяна в волнении крепче прижала к себе ребенка.
— Дайте что-нибудь набросить, сестра Фания.
— Ваше платье немного испорчено, миледи. Вот, я взяла вам у сестры-кастелянши, — она показала на висевшее на спинке кровати бордовое монашеское платье, — да что вы беспокоитесь! Вроде не от чего пока!
Тьянана положила ребенка на постель, встала, тоже подошла к окну. Кавалькада приближалась, и острые глаза Тьяны уже различали, какие флаги развевались над передними всадниками.
— Помогите мне одеться, прошу вас, — попросила она, — сюда, кажется, едет король. И присмотрите за моим сыном, пожалуйста.
Сестра Фания заахала, но, тем не менее, принялась помогать. Тьяна оделась, потуже затянула на талии пояс — платье было немного просторным. Как непривычно теперь было затягивать пояс. А платье, что ж, пока сойдет за траурное. Наряжаться ей теперь и не полагается.
Она сама поскорее расчесала и закрутила на затылке волосы, закрепила узел шпильками.
— Зря вы беспокоитесь, может, вас и тревожить не станут, — пыталась вразумить ее монахиня, — или придут навестить. Может, вам лучше лечь?
— Ну уж нет…
— Или давайте вас причешем красиво, как положено?
— Не нужно, не стоит.
Зеркала, чтобы хоть заглянуть, в комнате не было. Ну и ладно…
— Подождите немного, — упрашивала сестра Фания, — может, за вами пришлют? — она волновалась и не находила себе места.
Тьяна взяла в руки драгоценный сверток — своего сына, и подержала, прижимая к себе. Подождать? Ну, да, пожалуй, немного она подождет, пока немного уймется сердце.
Она сейчас увидит короля Клайдергара. Не станет надеяться, что его величество снизойдет до нее сам. И пусть он, глядя на нее, скажет, что Валантен Айд был самым большим преступником в Грете и под небесами.
Ей очень хотелось попросить об этом короля.
И он обещал титул герцога ее сыну.
Довольно ждать…
Она положила ребенка в корзину, кивнула монахине.
— Присмотрите за ним. И не выходите.
Двор монастыря был наводнен монахинями, тут же стояли кареты, спешившаяся стража. Королю и приближенным позволили войти в ворота женской обители, но заходить дальше приемных палат, стоявших дверями к воротам, обычай им не позволял. Священный Огонь во дворе пылал высоко и ярко — видно, в него только что подбрасывали дрова.
Тьяна пересекла двор и зашла в приемные палаты. Лицом к лицу столкнулась с матушкой Рамуаной, та хотела схватить ее за рукав, но Тьяна увернулась, прошла дальше — ей не стали мешать.
Вот он, король. Стоит в окружении приближенных. Знакомые лица, но назвать их Тьяна не смогла бы.
Если будет нужно, их познакомят заново.
Все расступились, Тьяна подошла. Король взглянул на нее. Только что он был уверен в себе, даже улыбался — он улыбался! Но при виде Тьяны его взгляд разом стал растерянным.
— Вы? — он выдавил улыбку, — вас не узнать в таком виде, маленькая леди.
Она присела в поклоне, подобрав юбку монашеского одеяния.
— Ваше величество. Должна вам сообщить, что мой сын вчера появился на свет. Я выполнила свою главную обязанность, и в Нивере теперь есть герцог.
— Э… миледи, — король, кажется, был слегка смущен и подбирал слова, — герцог есть, но это не ваш сын.
— Вот как?.. — она, глянув исподлобья, уколола короля взглядом, — ваше королевское слово тверже алмаза.
— Не вам меня укорять, съешь меня демон, — усмехнулся его величество, — и не сморите на меня так, герцогиня. Ваш сын получит все положенное в свой черед, он не должен переходить дорогу отцу.
До того, как он закончил, Тьяна успела скользнуть взглядом вокруг и убедиться, что Овертины нет, так к кому он обращается? Последние слова заставили ее замереть в недоумении. И хотелось еще раз услышать то, во что так трудно было поверить.
— Валантен Айд жив, хотя и несколько изменился. Причем я слышал, миледи, что вы этому поспособствовали, так что корить вам некого. Но хоть постарайтесь не показывать ему свое разочарование. Он и так сокрушался всю дорогу сюда, что теперь никогда вам не понравится.
Качнулась занавесь у одной из внутренних дверей, и в комнату влетела леди Овертина.
— Тин! — не обращая внимания на короля, она подошла к Тьяне, обняла, шепнула на ухо, — он жив. Тин. Он здесь. И даже не вздумайте сомневаться, я сама видела его превращение! Ваше величество?.. — она посмотрела на короля.
