— Уйдите, — сказала Тьяна, — я не хотела поднимать шум, но сейчас позову слуг.
Графиня лишь улыбалась.
— Бросьте. Им я тоже заплачу.
— Добрый вечер, леди, — это в дверном проеме показалась большая, темная фигура Валантена, — любимая, я вижу, у тебя гостья, — он обращался к Тьяне, его голос был обычным, спокойным, чуть хриплым, только слова необычные, — странно, что так поздно.
Наконец-то.
Наконец-то он пришел. А может, лучше бы не приходил!
— О, милорд, — томно выдохнула графиня.
— Это у тебя гостья… любимый, — с едкой иронией сказала Тьяна. — Она поспрашивала кое-кого и убедилась, что ты не рвешь и не царапаешь женщин, а я обмолвилась, что ты лучший мужчина на свете.
Ее это заинтересовало!
— О, даже так? — заинтересованно протянул Валантен, разглядывая графиню, и голос его стал заметно ниже, — что ты, любимая. С такой женщиной я не смогу удержаться, — обращался он по-прежнему к Тьяне, и вдруг, глухо зарычав, ударил рукой по столу.
Не рукой. Теперь это была лапа с огромными когтями, которые глубокими бороздами прочертили стол.
Тьяна замерла.
— Вам лучше уйти, поверьте, миледи, — Валантен показал графине на дверь и опять глухо рыкнул, и она пошла, мелкими шажками.
Тьяна медленно приблизилась к столу и потрогала испорченную столешницу, оценив пальцами глубину шероховатых борозд. Скоро снаружи донесся рык, громкий, страшный, звериный, ему вторил громкий женский визг — графиня все-таки потеряла самообладание.
Неудивительно.
Тьяна вовсе застыла на месте, вся превратившись в ожидание — что это такое, и что теперь будет? Выйти и посмотреть она не осмелилась бы. И, должно быть, никогда не захотела бы увидеть и услышать то, что Валантен Айд продемонстрировал сейчас графине.
Неужели она не узнала, не поняла, не увидела в нем что-то важное и, может быть, страшное? И что он успел услышать?
А она растерялась, вела себя, как испуганная дурочка. То же мне, леди Айд…
Скоро он вернулся, посмотрел виновато.
— Я напугал вас. Простите, Тин.
Он тоже теперь все чаще называл ее так.
— От чего вы не можете удержаться с такой женщиной? — спросила она тихо.
— От смеха, моя леди, — ответил он тут же, и показал клыки, но поспешно их спрятал.
Она тоже неловко улыбнулась.
— А что это было, сейчас? Зачем?..
— Я пошутил. И решил немножко попугать ее, всего навсего. Не хватало мне тут еще и других дур странными наклонностями, из Кандрии или неважно откуда. Простите за резкость.
— Валантен, — она покачала головой, — вам не нужна такая репутация. А теперь, графиня может…
— Моя дорогая жена, — прервал он ее, — у меня и так нет репутации. Я не человек, я заколдован, и поэтому лишен прав. От меня и ждут, что я стану поступать не совсем как человек. Разве что для вас это важно.
Поэтому, повторяю — простите.
Она слабо кивнула, и он пояснил:
— Там ее ждала лодка с двумя гребцами. Она приплыла на лодке, вот в чем дело. Никогда еще не видел, чтобы люди гребли так быстро! И она тай, поэтому смогла сюда пройти, подчинила себе собак. И меня попыталась, кстати, я почувствовал, — он опять улыбнулся.
— Вас?! — Тьяна ошеломленно подняла взгляд на мужа.
Таи — люди, способные мысленно общаться с животными, располагать их у себе. У них в Рори одно время служил егерь-тай. Действительно, умелый тай может пройти мимо сторожевых собак. И приручить почти любого зверя.
— Ну, да, — кивнул Валантен, — во мне много звериного. Тин. Возможно, это суть моего заклятья. Но человеческого, видимо, больше, и подчинить меня тай не может, хоть я и способен слышать его потуги. Я пробовал с разными, самыми лучшими. А вообще, это наш промах, Тин. Не беспокойтесь, завтра здесь будет и стража.
Он не сводил глаз с ее лица.
— Тин. Улыбнитесь мне, прошу. Скажите, что все будет по-прежнему.
Вот чего он боялся — что она изменится к нему.
— Да, Валантен, — пробормотала она, шагнула и уткнулась лицом ему в грудь, в плотную ткань его повседневной куртки, — конечно.
Чего еще искренне хотелось Тьяне, так это вцепиться в волосы графини Корет— безусловно, недостойное леди желание. Эта особа решила, что Валантен Айд пойдет у нее на поводу, потому что она тай, а он — не вполне человек, однако навела справки, чтобы себя обезопасить. Какая осторожность.
Но вообразить, что она сможет управлять им вопреки его воле!
Хотя — почему так уж вопреки? Он мужчина, графиня — красивая женщина…
Тьяна вздохнула и отстранилась. Неправильно думать о таком. Выдумывать вообще можно что угодно.
— Пойдемте, — Валантен погладил ее по волосам и подхватил на руки, — вода в море потеплела, можно купаться. А здесь я приказал проветрить и сменить белье.
Это было хорошо — сменить белье, хотя графиня Арнела всего лишь сидела на краю их постели.
— Купаться ночью? — она удивилась.
— Конечно. Это отлично — купаться ночью. Если вы еще не пробовали, то самое время. Плавать не умеете?
— Конечно, нет…
