— А нельзя как-то его проверить? Может, Афина поможет? Она ведь ведьма! — предлагает Люба.
Арктур приподнимает брови и улыбается, явно давая понять, что идея эта хорошая. И собирается тут же отправиться в путь. Сверкая своим голым торсом… Рядом с другим, практически обнажённым русалом…
— Я согласен! — зачем-то пытается заплести Арель свои волосы в косу. Движения эти больше походят на нервные. — Постойте, Афина здесь? Так идёмте скорее!
И халат окончательно спадает с него.
Люба усмехается, оценив его тело и отворачивается, чтобы достать из пакета купленную одежду.
— Вот шорты, штаны, рубашки, футболки, бельё… Одевайтесь. Оба.
— Как раз мне вернёте одежду… — тянет Вова как-то растерянно.
— О, милый, — подходит к нему Люба, — я сейчас всё уберу…
— Милый? — не выдерживает здесь Арктур, резко замирая на месте.
Люба не оборачивается, но восклицает:
— Ты говоришь?
— Да… видимо, да.
Похоже, все они, включая самого Арктура, изрядно успели запутаться насчёт бус и прочих нюансов.
— Я ведь король. Это прочие не смогут.
— Кстати, разве не я должна была надеть на него жемчуг? — щурится она.
— Да что здесь происходит, — Вова стукается лбом о дверной косяк.
И на него никто не обращает внимания.
Арктур подходит к Любе, берёт её за руку и с нежностью целует пальцы.
— На меня, да. Сам себя не заколдуешь. И на других, ведь бусы твои. Но я тоже имею право надеть их на кого-то, ведь они, твари морские, имею в виду, мои.
Она хмыкает. И переводит взгляд на Вову, за которого беспокоится.
— Как… как ему объяснить? Мы хорошего человека с ума сведём!
— Он, как ты, — указывает Арель на неё рукой, и хмурится. — Это заговор, вас тут много таких?
— Случайность, — отмахивается от него Арктур, и спешно переодевается. — Идёмте. Любовь, проводи нас, будь добра.
Но Арель и не думал переодеваться. Он так и застыл с одеждой в руках.
— Эта ткань… она ведь трёт кожу. Могу я пойти так?
— Боже, а что было бы, если бы я в Сочи приехала? Думала, место тихое, а здесь вон оно что…
— А я вообще в Дубай пытался попасть… — поддакивает Вова.
Будто в больших городах на них свалилось бы ещё больше королей и лордов.
— То есть у вас там морской заговор. И тебя выкинуло на берег именно в то место, где от тебя же пряталась родная сестра, бывшая морская ведьма, а ныне торговка ракушками? Сюда же потянуло работать Саш… Вову, и отдыхать — меня. Всё правильно? А, нет, погоди, ещё мы собираемся приодеть твоего брата, которому не доверяем и отвести к ведьме, с которой ты не в ладах, чтобы узнать, врёт он или брешет?
Арктур кивает.
— Именно так. Вода притягивается к воде. Всегда.
Арель нехотя натягивает на себя одежду. Навыворот, но в остальном правильно.
Люба подходит к Вове, который старательно не смотрит в сторону других мужчин.
— Ты к этому привыкнешь, — улыбается она.
— Пойду… пока… работать.
— До встречи, дитя, — одаривает его странным, задумчивым взглядом Арель.
И вскоре они все отправляются на поиски ведьмы.
— Прости, что втянул тебя во всё это, — говорит Арктур, беря Любу под руку.
Но сам он выглядит уже более расслабленным и довольным. И будто специально не спешит мириться с братом и успокаивать его.
А Арель явно чувствует себя не в своей тарелке на суше, да и на Арктура смотрит так… жалобно и отчего-то виновато, что начинает щемить сердце.
— Вы с братом очень похожи. В море все такие красивые? — шепчет Люба.
Арктур усмехается.
— Нет. Но на Дне в основном все привлекательны. Я хотел, чтобы место то было прекрасным. И… — он прижимает её к себе, не сбавляя шаг, — рад, что нравлюсь тебе, Любовь. Ты тоже очень красива. И, могу поспорить, хвост у тебя был бы лучше, чем у наших местных красавиц.
— Хвост? — переспрашивает она. — Представляешь меня с хвостом?
— Да.
Он будто вернулся к своей лаконичности.
Люба смеётся.
— Зачем? Не нравятся мои ноги?
— Нравятся.
И нет, всё-таки не вернулся:
— Красивые, стройные, мягкие. Такие нежные, и как только ходишь на них? У тебя был бы прекрасный хвост. Я уверен. С лучшим плавником. Я был бы рад любоваться и им, а не только твоими опорк… ногами.
— Так говоришь, будто это возможно! — Люба фыркает.
— Конечно, — усмехается он. — Естественно.
Люба запинается и останавливается. Переводит взгляд с Арктура на Ареля и назад.
— А? Прямо-таки в русалку?
На этот раз отвечает ей Арель.
— Да, но так как ты — избранное дитя, то многими чертами отличалась бы всё равно. Но хвост был бы.
— Не думай даже о её хвосте, — мрачно бросает Арктур.
Идти недалеко, так что лавка Афины уже маячит впереди.
Люба берёт Арктура за руку и начинает нежно увещевать:
— Будь с ней только поаккуратнее… Помягче. Хорошо?
— Посмотрим, — отзывается он напряжённо, но, взглянув на Любу, смягчается. — Как скажешь.
Она целует его в щёку.
Афина чувствует неладное, прямо-таки человеческое тело ноет, словно на непогоду, хотя в обычный шторм такое не происходит.
Кажется, придётся возвращаться… Вдруг с Арктуром неладное? Старший брат всё-таки.
Ещё жених её бывший… Нельзя ему доверять!
Обдумывая это, она потягивает крепкий кофе, сидя за стойкой. А когда он заканчивается, переворачивает чашку с гущей на блюдце и открывает рот.