Маринка было бросается к выходу, но замедляет шаг от любопытства, замечая рядом с Анитой привлекательного молодого человека, с которым она увлечённо беседует.
— Мм…
Люба растерянно смотрит на неё, на Ани, воркующую с каким-то незнакомым парнем, переводит взгляд чуть дальше, будто чувствуя неладное и натыкается на Максима с Алёшкой.
— Привет, — ухмыляется он.
А Алёшка лижет мороженое, купленное ему дядей Максимом, и подходит к матери, тут же теряя интерес ко всем другим.
Маринка же бросает на Любу выразительный взгляд, будто говоря ей: «даже не думай!» И пытается понять, оставлять подругу наедине с бывшим или нет.
Но он сам подходит к ней, чтобы шепнуть:
— Что, ещё материнские права не отобрали?
Маринка открывает рот от возмущения, но при Алёшке ругаться не решается. На этот раз. Тема такая… Не стоит.
И она отступает к Любе, будто в поиске заступничества.
— Что у вас происходит? Что ты здесь делаешь?
Максим передёргивает плечом и подходит к ней ближе, будто для того, чтобы обнять.
— Не удержался от возмущения. Ребёнок снова был без присмотра… Ты знаешь, как я не люблю халатность в таких вещах. Особенно в женщинах. Но ты не такая. Ты будешь отличной матерью наших детей.
Он собирается поцеловать Любу, но та отвешивает ему звонкую пощёчину. Это застаёт Валера, что безуспешно пытается убедить Рому не связываться с бабой-с-прицепом, он хлопает в ладоши и ржёт.
— Вот стерва!
Люба переводит на него гневливый взгляд. Максим сдерживается, чтобы не сотворить ничего отталкивающего, всё ещё надеясь убедить её сдаться и прекратить свои глупые игры. Анита подрывается из-за стойки, просверливая в нём дыру.
Заметив её, он произносит тем же тоном, что и утром в постели:
— Ты ещё не ушла? Детка.
— Она ж тут работает, — лепечет Марина, не понимая, что происходит.
Рома подходит к ней, отмахиваясь от друга, и спешит увести её с Алёшкой на улицу. Так, от греха подальше.
— Дурдом какой-то, — шепчет он.
— Дурка? — переспрашивает Алёша.
— Ещё какая, — кивает Маринка.
— Блин, Дурка! — вспоминает Роман про мышь, которую не закрыл в клетке, и спешит к ней.
— Кем именно работает? — не удерживается Максим, хохотнув, чему Валера, прямо скажем, знатно симпатизирует.
Но новенький, которому Анита, чтобы там у неё ни произошло, показалась довольно милой, хоть и уставшей девушкой, прожигает Максима взглядом и изгибает бровь.
— У вас какие-то проблемы? — габариты мужчины его не пугают. — Я бы попросил вас, — чеканит он уверенным, ровным, вежливым тоном, — заткнуться и выйти вон. Вам, — переводит взгляд на Любу, — не нужна помощь? Всё нормально?
Она улыбается ему в ответ, чувствуя, как даже настроение поднимается, переглядывается с впечатлённой Анитой, собирается ответить, но…
Будто ветром в холл задувает Афину, на этот раз больше похожую на себя настоящую, только вместо хвоста у неё длинные стройные ноги.
— Веселитесь без меня? — усмехается ведьма.
Алёшка, который снова показался в холле, споткнулся, проходя мимо неё, засмотревшись. Очень уж она напоминала ему ту милую карлицу…
Афина нарочито не обращается на своего будущего избранника внимание, ведь они уже обо всём договорились. Она подходит к Валере и берёт его за загорелое ухо. Ту же операцию повторяет с Максимом, затем чуть хмурится задумываясь.
— А третий был, Рома, он нормальный? Его наказывать не будем?
— Что? — открывает рот Люба. — Нет…
Афина кивает ей, мол, тогда иди за мной и выволакивает словно привязанных мужчин из отеля.
— Это здесь всегда так, — усмехается Анита, — привыкай.
— Да ладно, — легко отзывается её заступник, — и не такое видел. Я в семье рос с пятью братьями, знаешь ли.
— А у меня брат наркоман, — легко отзывается Ани, хотя это её самый страшный секрет и главная причина бедственного положения. — Хочешь чая, кстати?
Мужчины стоят у моря недвижимые, заколдованные, с дебильными улыбками на лице.
Погода ужасная, так что время лучшее для того, чтобы поставить точку после слова «отпуск».
— Что… — начинает Люба.
— Тс, — Афина поправляет свои роскошные волосы, — они видят русалочьи танцы, им хорошо…
— Это было весело, но я совсем не хочу, чтобы они пострадали! Всё же не преступники. Просто…
— Мудаки? — ухмыляется ведьма. — Да брось, за недельку, другую, с ними ничего не случится. Римфорду веселее будет, мне интереснее наблюдать. Потом развезу по домам, так уж и быть. Ведьминским глубоководным экспрессом.
Люба фыркает. Перевоспитание чудаков на букву «м», значит. Ускоренный курс от самой Афины. Интересно.
— Что у вас с братом-то случилось?
Не хотелось бы снова погружаться в эту тему, но если не ответить, ведьма спросит Арктура — вдруг ему будет неприятно?
— Расстались. Я не готова жить в море, а разрываться на два мира… Сама понимаешь.
Афина ничего не отвечает, лишь передёргивает жемчужным плечом.
— А ты почему на суше такая? — слабо улыбается Люба.
— А? Так это с благословения брата… Я ведь не скрываюсь и ненадолго.
Они, держась за руки, погружаются в море вместе с мужчинами. Люба, сама того не замечая, сравнивает свой хвост с ведьминым взглядом едва ли не знатока.