— Это он. По лицу сказать не могу, но голос тот же самый. Та же манера речи, те же интонации, — глядя сквозь графа, подтвердил Гром. — Да и ваш подданный не только ко мне обращался. Сейчас вспоминаю, он ещё и других нанять пытался. Если замените рудники более мягким наказанием, расскажу, где их найти.
Услышанное Эвису не понравилось. Причём настолько сильно, что он хмуро потребовал увести стрелка обратно, а ему предоставить письменные принадлежности.
— Руки развяжете? Или мне ручку в зубах держать придется? — изогнув бровь, вопросил граф. — Я не маг, да и не самоубийца, чтобы в такой ситуации пытаться напасть.
— Конечно, мы и не думали ни о чём подобном. Поэтому предупреждаю на всякий случай: парализующее заклинание активируется с полуслова, а за любую попытку сопротивления следует болевой импульс, — разрезав верёвки, с милой улыбкой просветила я.
— Ох, — Эвис принялся растирать запястья и скривился от боли.
Мы ждали.
Ис — терпеливо, со скучающим видом откинувшись на спинку стула. А вот я принялась барабанить пальцами по стулу, давая понять, что времени не так много.
— Давайте, — вместо того, чтобы начать писать признание, граф подвинул лист бумаги к князю.
— Всё же подписать указ о казни? — приподняв бровь, уточнил Ис.
— Пишите, что позволите мне отправиться в монастырь и провести жизнь там. Я допускаю, что нарушил закон, однако в этом виноваты вы и ваш отец. А потому должны хоть как-то компенсировать это! — в голосе Леванда послышались нервные нотки. — И ещё одно. Никто из моих родственников не будет подвергнут преследованию.
— Вам не кажется, что вы не в том положении, чтобы торговаться? — иронично поинтересовался жених. Впрочем, все же взял ручку и принялся быстро писать. — Вот. Но если услышанное мне не понравится, я порву «амнистию» на мелкие кусочки.
— Хватит уже меня пугать. У вашей невесты и то выходит лучше, — Эвис устало потёр виски.
Мы с Исом переглянулись. Граф вряд ли бы сумел что-то прочитать в его взгляде, а вот я могла поклясться: угрозы в словах князя не было совершенно. И, даже если Леванд расскажет всё, ничего не помешает жениху «забыть» о данном сейчас обещании и принять нужное решение. Как ни крути, а правителям часто приходится поступать не так, как требует честь, а как вынуждает долг.
— Всё сказанное выше верно. Я действительно нанял стрелка, «Грома», как мне его представили, чтобы убить вас, — Эвис сделал паузу, вынудив меня заёрзать на месте.
Первой мыслью было, что граф вновь издевается и сейчас заявит, будто бы сделал необходимое признание, а со всей остальной работой мы справимся сами. Но как оказалось, мужчина просто собирался с мыслями.
— Я думал, что стану следующим князем. Собственно, все вокруг и вели себя так, будто венец уже принадлежал мне. Я засыпал и просыпался с мыслью, что княжество будет моим, что я стану править и от моих решений будет зависеть благополучие придворных. Не скрою, сначала эта ноша казалась слишком тяжелой, но я был готов взвалить её. А потом появился ты, — от избытка чувств мужчина даже позабыл об этикете. — И всё сразу же пошло кувырком! Ты с первого дня начал ломать политический курс, который я медленно выстраивал в течение долгого времени. Заключал договоры с теми, кого я считал ни на что не способными и отказывал в помощи тем, кому ранее я клялся предоставить нужные гарантии. Ты не жил здесь, не знаешь, чем живёт народ и что ему нужно. Проводишь реформы, стараешься отнять права у аристократов и дать больше привилегий подданным, но не понимаешь, что всё равно останешься чужаком.
Эвис говорил настолько красиво и душераздирающе, что невольно я задумалась, как давно он начал готовить свою речь. Ведь должен был предусмотреть риск разоблачения, а следовательно, и манеру поведения на этот случай! Хотя если учесть, сколько времени пришлось потратить на приготовление чая, граф мог продумать всё и сейчас.
— Тебе стоило уехать ещё после первых покушений. Ты знаешь, что в народе давно делают ставки, сколько ты проживёшь и какая попытка окажется удачной? Никто тебе не сочувствует. А знаешь, почему? Ты даже не потрудился объяснить причину столь долгого отсутствия! Хотя бы вымышленную, если уж так не хотелось называть настоящую. Это могло бы позволить подданным понять тебя лучше, — теперь в голосе Эвиса звучало неподдельное сочувствие.
Я поспешно покосилась на Иса. Увы, лицо князя представляло собой хладнокровную маску, и невозможно было понять, удалось ли графу задеть его. Что самое ужасное, Леванд отлично знал, о чём говорить и на какие точки давить.
Мы с Исом редко разговаривали о прошлом, но я и без того его хорошо понимала: он по-прежнему болезненно переживает вынужденное отсутствие и подсознательно винит себя за ту историю с проклятием.
— Лорд Эвис, вы несколько отвлеклись от темы. Безусловно, причины, побудившие пойти вас на преступление, весьма любопытны, но их вы изложите в письменном виде, — невозмутимо произнёс князь. — Сейчас я желаю знать, кого ещё вы нанимали для организации покушения и кому рассказывали о своих планах?