– Пройдитесь, – советует консультант. – Все ли удобно? Мягчайшая итальянская кожа, прекрасная колодка, но я могу подобрать вам другой вариант…
– Нет-нет! – прерываю его я. – Все просто замечательно.
Я провалюсь сквозь землю, если Крамер опять будет так меня обувать. Тимур смотрит на меня немного насмешливо, словно прекрасно понимает причину моего смущения.
– Не давит? Не трет? – не унимается парнишка. Да что ж такое?
– Все хорошо. Я беру.
– Мы берем.
И только после команды Крамера консультант наконец перестает кружить вокруг меня и, к моему ужасу, ведет Тимура к кассе. Ценник я не вижу, но я примерно представляю стоимость подобных туфель в бутиках. И я к таким дорогим подаркам не привычна. Может, от Олега или Егора я бы и приняла, но Крамер…
Я было заикаюсь, что и сама могу оплатить покупку, но Тимур успешно затыкает меня одним лишь взглядом.
– Потом обсудим, – отрезает он.
Да понимаю я, что расплачиваться должен мужчина, но мне от этого не легче! И в машине я снова возвращаюсь к этой теме.
– Тимур, сколько я тебе должна?
– Линда, не мели ерунды. Ты – моя невеста, я купил тебе туфли. Вопрос закрыт.
– Но…
– Ты совсем не умеешь принимать подарки? – догадывается он.
В этом он прав. Если подарок от мужчины дороже букета, то я чувствую себя обязанной.
– Наверно, – признаю я.
– Что ж, – Тимур заводит машину. – Будем исправлять и это.
– Каким это образом? – напрягаюсь я. Методы у Крамера весьма травмирующие.
– Например, покупкой нижнего белья.
Обалдев, я с трудом нахожу, что ответить:
– Почему ты думаешь, что мне поможет покупка белья для тебя? – пытаюсь я отшутиться.
– Полагаешь, что я лучше справлюсь без него? – насмешливо уточняет Крамер.
В словесных баталиях мне его не переплюнуть. В отличие от меня, Тимур за словом в карман не лезет. Далеко ходить не надо, стоит только вспомнить перекошенное лицо Раевской. За это дорогое моему сердцу воспоминание Крамеру, конечно, плюс тысяча к карме.
– Чего притихла? Представляешь меня голым?
Как всегда невыносим. Но почему-то сейчас Тимур меня не бесит.
– Нет, представляю тебя в семейниках до колен с милым рисуночком из розовых сердечек.
– Извращенка! – Крамер в ужасе округляет глаза. – Ну у тебя и фантазии! Лучше посмотри, на какой сеанс мы успеваем!
Хмыкаю, сейчас еще совсем не поздно, а кинотеатры работают почти круглосуточно. У нас шикарный выбор.
Залезаю в телефон и, озвучив сегодняшнюю киноафишу, спрашиваю у Тимура:
– А что бы ты хотел посмотреть? – в глубине души очень надеюсь, что не какой-нибудь скучный боевик. Боевики я люблю, но старые, когда ты точно уверена, что Брюс Уиллис всех спасет.
– Мне все равно, – пожимает плечами Крамер. – Я буду смотреть не на экран.
От его прозрачного намека я розовею. И раз уж он сам развязывает мне руки, я выбираю не большой кинотеатр в торговом центре, а маленький «Художественный», один из старейших в городе. Его, конечно, подновили, но ему тяжело тягаться с гигантами вроде аймакса, зато у него небольшие уютные залы, и находится он в старом центре на на пешеходной улочке среди милых ресторанчиков.
В этом есть своя прелесть, хотя и создает Крамеру проблемы с парковкой, но он и бровью не ведет, только спрашивает, кивая на новые туфли:
– Точно дойдешь?
Опасаясь, что он опять потащит меня на руках, я быстренько его успокаиваю:
– Тут всего триста метров. И туфли, правда, удобные. Спасибо.
Я запоздало его благодарю и смущаюсь. Я сегодня прямо Золушка. Злая мачеха, туфелька…
Вообще мне понравилось, когда носят на руках. У меня уже был такой опыт, но тогда я все время смущалась, что слишком тяжелая, а с Крамером ощущаю себя, как и говорила Лидия, Дюймовочкой. Олег говорил, что Тимур занимается какой-то борьбой. В его руках я словно невесомая пушинка.
Золушка-Дюймовочка. Надо же.
Узнав, на какой фильм я нацелилась, Крамер удивленно поднимает брови:
– Я думал, ты будешь перетаскивать меня на темную сторону с помощью киноновинок, а этот фильм я смотрел, когда мне было еще лет пятнадцать.
– Он поднимает мне настроение, – объясняю я. – Возражаешь?
– Да нет, хорошее кино.
На кассе Тимур снова заставляет меня краснеть.
Кассирша, обглядев нашу парочку, уточняет:
– Места для поцелуев?
– Да, – быстро отвечает Крамер и корчит мне физиономию: не нуди.
И я смиряюсь. На диванчике всяко удобнее, чем в кресле со смежными подлокотниками.
Купив билеты на ближайший сеанс, до которого еще десять минут, мы проходим в классический буфет из моего детства. Видимо, не у одной меня ностальгия, потому что Крамер ворчит:
– Блин, чувствую себя школьником, сбежавшим с уроков, – он сверлит взглядом выставленные на витрине пирожные, которые тоже словно из прошлого: трубочка, картошка и корзиночка.
Представив Тимура злостным прогульщиком, сжевываю улыбку. Я думала он адепт здорового образа жизни, но Крамер умилительно затаривается газировкой, попкорном и чипсами.
